Лачуня - Unknown

Предложения плыли перед глазами Оден, но она не думала о структуре или стиле повествования. С самого первого слова, с первой фразы о нежной ласке ветра она не думала, она только чувствовала. Бродить в одиночестве, просыпаться в одиночестве, пребывать в одиночестве – чувство покинутости захватило ее и всколыхнуло в ее душе боль.

Она читала, забыв о времени и пропущенном ужине, погружаясь в книгу, надеясь, желая, чтобы женщина, чья опустошенность эхом отразилась в ее собственной душе, больше не бродила одна.

***

Руна Дайр потерла глаза и повела затекшими плечами. Чашка кофе рядом с ее правой рукой давно остыла, но она все равно взяла ее и рассеянно отхлебнула, в пятый раз перечитывая написанные абзацы. Она нахмурилась, выделила фразу, удалила ее и напечатала новую.

Тайная страсть – Эпизод первый

Я ожидала, что комната будет пустой, но нет. Она сидит в кресле за столом, закинув одну стройную ногу на другую. Ее юбка нечаянно нарушила все нормы общественных приличий и чуть всползла вверх, обнажая бледную кожу, касаясь ее бедер нежнейшим движением. Даже не зная ее имени, я все равно захотела провести пальцами по очертаниям ее души.

Я подошла ближе, она подняла голову, и само ее движение придало мне жизни. Голубые, почти зеленые глаза скользнули по моему лицу, оставляя за собой ощущение жара. Сердце мое забилось, ожив от ее взгляда, текущего по моей коже. Мне стало трудно дышать, сердце громыхало, но слышала я только шум моря.

Она должна была удивиться моему внезапному появлению, но в глазах ее промелькнуло совсем другое. Вопрос. Кто ты? Она не знала ответа, но в глазах ее было приглашение.

Позволь мне коснуться тебя.

Если она протянет мне руку, я радостно приму ее и последую за ней. До самой смерти.

Руна кликнула на значок «Сохранить», нацарапала что-то на одном из десятка листков, приклеенных к столу, и встала. Вздрогнув от боли затекшей спине, она глянула на часы.

Два часа. Еще одна ночь без сна.

В голове пульсировала боль, она отдаленно почувствовала легкое подташнивание. Вздохнув, она подошла к окну и посмотрела на юг, в направлении реки. Слева от нее цепочка синих огней прорисовывала парящую арку моста Бена Франклина, изогнувшегося в звездном небе. А под ней спал город.

Она закрыла глаза, представляя, как нежные пальцы стирают усталость с ее души.

ГЛАВА 3

Было уже почти два часа ночи, когда Оден наконец уснула, а четырьмя с половиной часами позже звон будильника вырвал ее из сна. На восемь утра у нее была назначена встреча с Хейдон Палмер и последнее, чего она хотела – это опоздать. Как ни крути, а выглядеть она будет не лучшим образом. Обычно ей было нужно как минимум семь часов сна. Несмотря на накопившуюся усталость, она была взволнована, а учащенно стучавшее сердце и ощущение бабочек в животе нельзя было целиком списать на волнение перед первым рабочим днем. А потом темные глаза Хейдон Палмер и ее скользящая улыбка промелькнули у Оден в голове, и она усмехнулась.

Любовь к риску. Да, я думаю, это она и есть.

Когда она встала под душ, наслаждаясь тем, как горячая вода согревает ее усталое тело, сцены из книги, над чтением которой она уснула, стали проигрываться у нее в голове. И почему ей так сильно понравилась история крутой полицейской под прикрытием и эмоционально травмированной агентки ФБР?

И ведь нельзя сказать, что я до сих пор ни разу не читала любовного романа. Кто их не читал? Все читали. Это же практически один из основных продуктов потребления для среднего американского читателя, если стойки у касс в супермаркетах и стеллажи новых поступлений в книжных магазинах что-то говорят о популярности. Просто они никогда не затрагивали меня. До сих пор.

Она никогда не находила ничего общего между собой и героями этих историй, которые она читала в подростковом возрасте. В конце концов, не в силах выносить постоянно повторяющийся сюжет о хрупкой молодой женщине, сметенной с ног чувством к властному и опасному герою, она просто перестала их читать. Ей гораздо больше нравились вещи приземленные, реальные, и книги, которые она читала, были обоснованными и солидными, до удовольствия предсказуемыми – как ее жизнь.

Она вышла из душевой кабинки и потянулась за полотенцем.

- Тогда какого же черта я собираюсь издавать любовные романы? И не просто романы, а лесбийские романы. Я же о них вообще ничего не знаю.