Лачуня - Unknown

- Мне нравится все, что ты делаешь, я люблю… - ее слова превратились в приглушенный вскрик, когда Оден провела пальцем по сторонам от ее клитора.

- Так? – голос Оден охрип. Как будто огромный кулак сжал ее сердце, и ей стало трудно дышать. Она в жизни не была настолько возбуждена. Она провела пальцем, ощущая, как пульсирует под ним твердый комочек. – Так тебе нравится?

- Да, о да! – Хейз вцепилась одной рукой в кровать, а другой схватила Оден за плечо. Она смотрела, как Оден медленно поглаживает ее. Видеть и чувствовать это было почти невыносимо. Настолько восхитительно, что у нее живот свело от удовольствия.

- Ты такая мокрая, - кончиками пальцев Оден погружалась в нее, с изумлением чувствуя прилив ответного жара между собственными бедрами. Она провела пальцами вверх и ощутила ответную пульсацию собственной возбужденной плоти. – Такая твердая.

Хейз пыталась держать глаза открытыми, но ее сознание быстро растворялось, превращаясь в тепло и свет. Зрение затуманилось, когда Оден стала ласкать ее жестче и быстрее.

- Ты от этого кончишь?

- Аа.. да, - удалось произнести Хейз. Сквозь полуприкрытые веки она глядела, как кружит рука у нее между ног. Напрягая каждую мышцу, двигая бедрами, каждый нерв на взводе, она балансировала на грани, готовая излиться в руки Оден.

И Оден не могла сказать, что было прекраснее – ощущать, как Хейз содрогалась под ее пальцами или то, как она выглядела в преддверии оргазма. Она удивленно ахнула и вскинула глаза, встретившись взглядом с Хейз. – Боже мой! – зрачки Хейз расширились и яростно заблестели, - я же чувствую, как ты кончаешь!

Сжав ногами руку Оден, Хейз напряглась, негромко вскрикнула и забилась в оргазме. Когда удовольствие прошило ее, она привлекла Оден к себе, нуждаясь в полном контакте. Вес навалившегося на нее тела Оден, рука, все еще гладящая ее содрогающуюся плоть, вызвали вторую серию спазмов, и она снова вскрикнула.

- Любимая, - простонала Оден, уткнувшись лицом в шею Хейз. Это было почти невыносимо – чудесная, волнующая, мучительная красота женщины, бившейся в ее руках. Слезы наполнили ее глаза, хлынули по щекам, и она почувствовала, как ее тело взлетает и сдается ощущениям.

И было непонятно, кто кого обнимает и держит, когда они вместе двигались, ловя отголоски страсти, нежно ободряя друг друга и ласково утирая смешавшиеся слезы. Лицом к лицу, тесно переплетясь руками и ногами, они улыбнулись друг другу одинаковыми улыбками, в которых слились ранимость и обожание.

- Я никогда…

- Никогда я…

Обе рассмеялись.

- Ты лишаешь меня дара речи с пугающей регулярностью, - призналась Хейз. – Для меня, как для автора, это редкость.

- Марго написала одну фразу, о которой я думаю всякий раз, когда смотрю на тебя, - прошептала Оден.

- Да неужели? – Хейз вскинула бровь и обвела пальцем губы Оден, и улыбнулась, когда получила поцелуй. – Какую фразу?

- После тебя любая другая любовь окажется всего лишь бледным подобием.

- Оден, душа моя, - у Хейз сердце зашлось в груди, когда она увидела, что в глазах Оден дрожат слезы. – Нет.

- Пообещай мне, что ты не сдашься, Хейз, - Оден запустила пальцы в ее волосы, разворачивая ее лицом к себе. – Пообещай мне, что ты будешь бороться.

Хейз смогла ответить на это единственным способом. Поцелуем.

ГЛАВА 26

- Я так понимаю, это будет уже нехорошо, если мы обе снова опоздаем на работу, а? – Оден лежала в объятиях Хейз, устроившись головой в изгибе ее шеи.

- Ммм, - Хейз выводила медленные круги на ее спине и не могла себе представить лучшего занятия. – Тебя обеспокоит, если другие узнают?

- О нас? – Оден поцеловала ее там, где шея переходила в челюсть. – Господи, нет. Я вообще едва могу удержаться, чтобы не навесить на тебя большой предупреждающий знак на время конференции в Нью-Йорке, на котором будет написано: «Не трогать. Она моя».

Мне нравится быть твоей. Хотела бы я быть твоей отныне и навеки. Хейз прижалась губами к ее волосам, неспособная ничего ответить. Никогда она не была так близка к тому, чтобы расплакаться, с того самого дня, когда Пол Розенберг объяснил ей, почему она так сильно устает, что не может отработать полный день, и почему даже мельчайший порез кровит часами. Оден была ответом на все ее мечты, воплощением всех любовных историй, которые она когда-либо писала и теперь, когда она обрела ее, оказалось, что уже слишком поздно.

- Хейз? – Оден почувствовала ее напряжение. – Слишком быстро? Я не хотела вести себя так по-собственнически…