Лачуня - Unknown

- Удовлетворила она меня, - пробурчала Оден, прижимаясь ближе, вжимая свою ногу между ног Хейз. – Ха.

Когда Оден задышала ровнее, и стало ясно, что она уснула, Хейз стала смотреть, как медленно прогорает огонь, превращаясь в мерцающие угли. Она поцеловала Оден в уголок рта и увидела тень улыбки. Ее сердце было так переполнено, что ей стало больно.

Очень тихо она выдохнула:

- Я люблю тебя, Оден, душа моя.

Оден проснулась в темной комнате. Огонь давно прогорел, в доме стояла абсолютная тишина. Она лежала на боку рядом с Хейз, щекой касаясь ее груди. Ее изумило то, насколько естественным оказалось для нее просыпаться в объятиях Хейз, хотя на самом деле это было новым для нее ощущением.

Все, что касалось Хейз, обладало странной двойственностью, было одновременно чем-то давно знакомым и в то же время абсолютно неизведанным. Чувствовать руки Хейз на своей коже, внутри своего тела было полностью ново, и все же их слияние ощущалось настолько правильным, что это было совершенно естественно. Отдавать себя Хейз физически, чувствовать, как она забирает тебя – это неимоверно волновало и приносило неизмеримо большее удовлетворение, чем Оден могла ожидать, когда представляла себе секс. Она ожидала, что ей будет хорошо, но ожидала чего-то подобного тому, когда доставляла себе удовольствие сама. Она ошибалась. То, что она переживала, когда ее касалась Хейз, когда она отдавала ей весь контроль, снимала все ограничения, опускала все защитные барьеры – все это далеко выходило за пределы чисто физических ощущений. Когда она заходилась в экстазе в руках Хейз, она больше не была одна. Эта глубинная связь была сильнее всего, о чем она когда-либо мечтала, и все, что она знала – это то, что ни за что не хочет ее потерять. Она крепче обняла женщину, лежавшую в ее объятиях. Я ни за что не хочу тебя потерять.

В конце концов Оден подняла голову и поцеловала Хейз в шею.

- Солнышко?

- Ммм? – сонным голосом протянула Хейз.

- Нам нужно убрать еду и лечь в постель.

- Тебе неудобно? Здесь так спокойно…

- Да, - Оден провела рукой по животу Хейз, потом по стройному бедру. – Здесь замечательно. Но я очень хочу быть рядом с тобой, и чтобы нас ничто не разделяло, даже одежда.. а если мы разденемся здесь, мы замерзнем.

Хейз почувствовала, как напрягаются мышцы ее живота от легкого поглаживания.

- Ну, если ты так ставишь вопрос, - она отбросила плед и медленно села. – Я проведу тебя в спальню, а сама спущусь и уберу еду.

- Спасибо. Я бы еще с удовольствием заскочила в душ перед тем, как лечь спать.

- Не вопрос, - Хейз встала и протянула ей руку. – Пришло время для обещанной экскурсии.

Оден было трудно обращать внимание на обстановку дома, хоть она и была очень красивой. Проблема заключалась в том, что Хейз была еще краше. Ее темные волосы растрепались, когда они занимались любовью, рубашка выбилась из брюк, а две верхние пуговицы расстегнулись, и Оден то и дело ловила взглядом дразнящий проблеск ее груди. Судя по всему, в результате влюбленности большинство клеток ее мозга перестали правильно функционировать, потому что все, о чем Оден могла думать – это о том, как оказаться в постели с Хейз и отдать ей не меньше наслаждения, чем она получила сама.

- Спальня здесь, - сказала Хейз и показала на комнату с приоткрытой дверью. – Ванная направо сразу от входа, - она потянулась внутрь комнаты, щелкнула выключателем, от которого зажегся ночник, потом повернулась и обхватила Оден за талию, притягивая в объятия. Поцелуй продлился дольше, чем намеревалась Хейз. Губы Оден были такими мягкими, такими теплыми, и Хейз тут же утонула в их сладости. Она целовала ее до тех пор, пока вдруг не поняла, что обе они дышат тяжело, а рука Оден забралась к ней под рубашку и гладит ее по животу, распространяя восхитительную дрожь. Хейз отстранилась. – Это чтобы ты не забыла обо мне, пока будешь в душе.

- Ох, - выдохнула Оден хриплым шепотом, - поверь мне, я не забуду. Возвращайся быстрее.

- Ты даже не заметишь, что я уходила, - Хейз снова поцеловала ее, и, улыбнувшись напоследок, повернулась и поспешила вниз по лестнице.

Оден изумилась тому, что ей на самом деле больно было видеть, как уходит Хейз. Желание, которое она чувствовала всего несколько секунд назад, превратилось в сильную боль, угнездившуюся в нижней части ее живота, и она сама еще не могла понять, то ли это неудовлетворенное возбуждение, а то ли другое, совершенно новое чувство – страх потерять Хейз. Новообретенная любовь открыла перед ней бесчисленное количество возможностей, но и наделила ее двойственным чувством – неразрывно связанными радостью и ужасом. Иногда Оден затруднялась описать, что же именно она чувствует. Удовольствие смешивалось с болью и, казалось, ранило так же.