Unknown - Бернард Корнуолл

Он вопрошающе воззрился на двух своих адъютантов. Те согласно закивали.

- Уверен, что генерал Джонстон и в мыслях не держал вас обидеть, сэр. – сказал Адам.

- Не сомневаюсь, молодой человек в том, что вы искренне верите в свои слова. Только я прожил на свете дольше вашего и лучше разбираюсь в подобных тонкостях. Может, генералу Джонстону понадобились мои бойцы охранять армейское жалование, а?

Полагавший себя аристократом Хьюджер покосился на адъютантов, и те отозвались смешками.

- Были времена, - жёлчно произнёс генерал, складывая приказ, - когда всё в армии Северной Америки шло должным порядком, как и во всякой правильно организованной армии.

Он брезгливо положил приказ на скамью, на цепях подвешенную к потолочным балкам веранды и холодно бросил Адаму:

- Что ж, молодой человек, приказ Джонстона вы мне передали, хотя смысл его от меня ускользнул. Вы, вероятно, торопитесь вернуться до того, как начнётся дождь, так что не смею вас задерживать.

Намёк был оскорбительно прозрачен, но Адам и не думал обижаться. Наоборот, было бы хуже, если бы Хьюджер забыл о самолюбии и попытался расспросить Адама. Пришлось бы хитрить, Хьюджер что-нибудь заподозрил, и всё пошло бы прахом… Сердце Адама сжалось, когда он представил ад, который устроил бы ему Джонстон за головотяпское обращение с пакетом, вскройся оно. Но не вскроется, успокоил он себя. Да и не головотяпство, а гораздо хуже.

Адам бережно спрятал расписку с закорючкой Хьюджера в планшет и взобрался в седло. Сегодня была пятница, значит, семейство Джулии, как обычно, проводит богослужение в госпитале Чимборазо. Фальконер чувствовал себя виноватым из-за того, что так и не выбрался к невесте, но сегодня до полуночи его у Джонстона не ждали, и Адам решил навестить Джулию. Он проехал мимо одного из звездообразных фортов, которыми Роберт Ли окружил Ричмонд. Укрепление было поверху выложено мешками с землёй. Кружки кройки и шитья сотнями мастерили мешки из лоскутов, поэтому оборонительные сооружения в мутном недобром свете подступающей ночи выглядели пёстро и диковато. Поднялся ветер. Он расправил на флагштоке над разноцветными бастионами стяг Конфедерации и разогнал липкий предгрозовой зной. Местность за рекой озарили лучи прорвавшегося сквозь тучи на западе солнца, и земля стала ярче неба. Адам предпочёл увидеть в этом знак Божьего одобрения совершённому им акту измены.

На заставе у въезда в город Фальконер предъявил часовому штабной пропуск. Издалека донёсся рокот грома, похожий на канонаду. Часовой скривился:

- Буря грядёт, майор. Сильная буря.

- Да уж.

- Не припомню такой поганой весны… - реплику солдата прервал новый громовой раскат, - Может, ливень нынче утопит пару-тройку янки. Всё меньше нам убивать.

Адам молча забрал у него пропуск и пришпорил коня. Молнии рассекли небо на севере. Адам пустил лошадь рысью. У самого госпиталя его настиг дождь. Уточнив у санитара, в каком бараке проводится служба, майор направил коня туда. Ливень барабанил по жестяным крышам бараков и полотняным – палаток, поставленных в дополнение к баракам. Отыскав нужное здание, Адам привязал коня к крыльцу и пошёл внутрь. За спиной майора небо расколола молния, и ливень хлынул, как из ведра, заглушая голос вещающего раненым преподобного Джона Гордона. Джулия радостно улыбнулась из-за фисгармонии. Фальконер притворил за собой дверь и осмотрелся. Миссис Гордон видно не было, но она иногда позволяла себе пропустить службу. Зато присутствовал неизменный мистер Сэмуорт, нервно втягивающий голову в плечи при очередном громовом ударе.

Преподобный перекрикивал стихию, а Фальконер встал у окна. В опустившейся на Ричмонд мгле сверкали молнии, заливая город ярким неживым светом, и Адаму показалось на миг, что в небесах тоже бушует война. Преподобный Гордон тем временем, сдавшись, махнул Джулии. Девушка нажала на клавиши, запела «Хвали Господа, благодать источающего», на последних тактах преподобный едва слышно за шумом грозы благословил присутствующих, и на том служба закончилась.

- Скоро прекратится! – крикнул преподобный Гордон Адаму скорее для себя, чем для него.

Гроза, вопреки его прогнозу, разыгрывалась всё сильнее. Крыша барака текла в дюжине мест, и Адам принялся помогать отодвигать койки от холодных струй. Джулия, желая видеть буйство природы собственными глазами, накинула пальто и вышла на заднюю веранду. Спустя минуту к невесте присоединился Адам. Некоторое время оба молча наблюдали, как под громовые удары землю терзают молнии. Где-то рядом выла собака. Целые реки мутной воды стекали с пригорка, на котором стоял госпиталь, вниз, к ручью Блади-Ран.