Unknown - Бернард Корнуолл

В дымоходе выл ветер, по закрытым шторами окнам снаружи барабанил дождь. Пинкертон достал из жилетного кармана подложное донесение:

- Новости не вдохновляют, Джимми. – озабоченно сказал он, - То, чего я боялся. Против нас сто пятьдесят тысяч мятежников. Взгляни сам.

Джеймс водрузил на переносицу очки и принялся при свете масляной лампы просматривать листки. Натаниэлю стало не по себе: а вдруг Джеймс досмотрится, что почерк не Адама? Но Джеймс тряхнул головой в знак того, что разделяет пессимизм начальника:

- Печально, очень печально.

- И Джексону они в Шенандоа послали подкрепления, обратил внимание? – осведомился Пинкертон, дымя трубкой, - Значит, могут себе позволить разбрасываться резервами. Этого-то я и боялся, Джимми. Неделя за неделей мерзавцы убеждали нас в том, что армия у них крохотная. Заманивали нас, подонки! За нос пытались водить, чтобы врезать нам исподтишка!

Он нанёс воображаемому противнику несколько мощных ударов:

- И ведь могло сработать, Джимми! Если бы не это письмо, мы попали бы в переплёт. Генерал будет благодарен. По гроб жизни обязан. Прямо сейчас иду к нему, но прежде, Нат, расскажи-ка мне, что творится в Ричмонде? И, прошу, не таи ничего, не пытайся смягчить дурные вести. Как есть, так и выкладывай.

И Натаниэль начал выкладывать. По его словам, в столице было яблоку упасть негде от солдат со всех концов Конфедерации, а рабочие Тредегара без устали отливали пушки, которые немедленно отправлялись на оборонительные линии под Ричмондом. Пинкертон слушал, не перебивая, жадно впитывая каждое свидетельство силы бунтовщиков. Джеймс, умостившийся за столом, делал пометки в блокноте. Ни один, ни другой не подвергали сомнению выдумки Натаниэля.

Закончил речь Старбак сообщением о том, что лично видел в ричмондском железнодорожном депо целый состав, гружёный британскими винтовками Энфильда, провезёнными сквозь блокаду.

- Я слышал разговор, сэр, что современного стрелкового оружия достаточно, чтобы обеспечить каждого бойца, и боеприпасов столько, что хватит на десяток битв.

Джеймс усомнился:

- Половина пленных, взятых нами на этой неделе, вооружены древними гладкоствольными пугачами…

- Так и есть. Новые ружья пока не выпускают за пределы Ричмонда. – нашёлся Натаниэль, втайне гордясь собой.

- Видишь, Джимми? На всё готовы, чтобы заманить нас в капкан! – Пинкертон поднял брови, дивясь коварству противника, – Заманить и разгромить! Но умно придумано, клянусь Господом.

Шеф секретной службы окутался клубами дыма, погрузившись в размышления. Тикали часы на каминной полке, с улицы доносилось нетрезвое пение.

- Ваш друг семьи, - нарушил молчание Пинкертон, ткнув трубкой в сторону Натаниэля, - Как он планировал держать с нами связь?

Старбак, подымив сигарой, ответил:

- Он ждёт, что я вернусь в Ричмонд, сэр, и возьму на себя функции казнённого Вебстера. Ада… - Старбак вовремя прикусил язык, чуть не выболтав имя Адама, поправился, - А да… льнейшее покажет, сэр, подхожу ли я для этого. В Ричмонде, кстати, не знают, что я ушёл к вам.

Пинкертон сосредоточенно взирал на Старбака:

- А какую должность у бунтовщиков ты занимаешь, Нат? Они, что, так глупы, что ожидают от тебя после пыток верной службы?

- Ожидают, сэр. Я испросил отпуск после заключения, но к концу месяца мне надо возвратиться к исполнению моих обязанностей в паспортном бюро. Там я работал до ареста.

- В паспортном бюро? Да ведь это чудесно, Нат! Ты нам там очень пригодишься! – Пинкертон соскочил с кресла и стал расхаживать по комнате, - Но ведь, возвращаясь в Ричмонд, ты подвергаешь себя безумной опасности. Ты уверен, что готов к этому?

- Да, сэр, коль есть необходимость. И если генерал МакКлеллан не попадёт со всей армией в Ричмонд раньше меня.

- Ты – смельчак, Нат. Настоящий смельчак. – закивал Пинкертон, меряя шагами гостиную.

Натаниэль зажёг потухшую сигару и втянул в рот дым. Д’Эмон, решил Старбак, мог бы им гордиться. Пинкертон остановился и задумчиво указал трубкой на Натаниэля:

- Мне кажется, генерал захочет перемолвиться с тобой словечком. Ты как?

Старбак постарался ничем не выдать тревоги, вызванной перспективой встречи с вражеским командиром:

- В любое время, сэр.

- Отлично! – Пинкертон забрал у Джеймса фальшивое донесение, - В общем, я, если что, у генерала. Думаю, вам двоим и без меня будет о чём поговорить.

Он вышел из гостиной, крикнув ординарцу подать его шинель и шляпу. Братья остались одни. Джеймс уселся в освобождённое Пинкертоном кресло и смущённо улыбнулся: