Джек Вэнс - Мэдук

«Конечно, нет».

Лилья вернулась к лавке продавца фруктов, а Шимрод направился с площади на прибрежную дорогу. Его подозрения подтвердились. До сих пор участие Меланкте в назревавшей интриге было пассивным и могло таковым оставаться в дальнейшем; тем не менее, в том, что ка- салось Меланкте, предсказуемой была только ее непредсказуемость.

Шимрод смотрел на север — туда, где на берегу виднелся белый дворец. Он не видел причин для задержки, кроме его собственного нежелания оказаться лицом к лицу с Меланкте. Волшебник заставил себя идти по пляжу решительными размашистыми шагами и вскоре оказался у беленой каменной стены. На стене не было никакой черной вазы.

Шимрод прошел через сад, поднялся к двери, поднял дверной мо- лоток и отпустил его.

Никто не ответил.

Шимрод снова постучал, и опять безрезультатно.

Судя по всему, во дворце никого не было.

Медленно отвернувшись от двери, Шимрод спустился на пляж, встал в проеме ворот и посмотрел по сторонам. Неподалеку он заме- тил неторопливо приближавшуюся с севера Меланкте. Волшебник не удивился — такой он всегда видел ее во сне.

Шимрод ждал. Белый песок пылал под ярким солнечным светом. Меланкте была уже рядом — стройная молодая женщина, темноволо- сая, в белом платье до колен и сандалиях. Бросив на Шимрода один безразличный взгляд, она прошла через ворота в сад; когда она прохо- дила мимо, Шимрод почувствовал неизменно сопровождавший ее едва уловимый аромат фиалок.

Меланкте поднялась к двери. Шимрод угрюмо последовал за ней во дворец. Меланкте прошла из вестибюля в длинную гостиную с ши- рокими арочными окнами, выходящими на море. Подойдя к окну, она стояла и задумчиво смотрела в горизонт. Шимрод остановился у вхо- да, глядя по сторонам и оценивая обстановку. Помещение почти не изменилось с тех пор, как он побывал здесь в последний раз. Стены были чисто побелены; на выложенном плиткой полу лежали три ковра контрастной оранжевой, красной, черной, белой и зеленой расцветки. Кроме стола, нескольких массивных стульев, софы и серванта в гости- ной не было никакой мебели. На стенах не было украшений; в поме- щении не было никаких предметов, позволявших угадать точку зрения Меланкте или намекавших на какие-либо ее предпочтения. Яркие, внушавшие ощущение бодрости ковры, по-видимому, были приобре- тены у торговца, импортировавшего их с Атласских гор. Почти навер- няка, по мнению Шимрода, их купила и расстелила служанка Лилья, в то время как Меланкте не обратила на них практически никакого вни- мания.

Наконец Меланкте обернулась к Шимроду, растянув губы в странной кривой улыбке: «Говори, Шимрод! Зачем ты пришел?»

«Ты узнала меня, несмотря на маскарад?»

Меланкте, казалось, удивилась: «Маскарад? Я не заметила никако- го маскарада. Ты — Шимрод, такой же кроткий, наивный и нереши- тельный, как всегда».

«Значит, маскарад ни к чему, — заключил Шимрод. — Я не умею скрывать внутреннюю сущность. А как насчет тебя? Тебе удалось най- ти свою внутреннюю сущность, Меланкте?»

Меланкте беззаботно махнула рукой: «Все это пустая болтовня. У тебя есть ко мне какое-нибудь дело? Сомневаюсь, что ты явился, чтобы анализировать мой характер».

Шимрод указал на софу: «Давай присядем. В ногах правды нет».

Меланкте безразлично пожала плечами и опустилась на диван; Шимрод уселся рядом: «Твоя красота не изменилась со временем».

«Я устала от комплиментов».

«Когда мы встречались в последний раз, у тебя вызывали восхи- щение ядовитые цветы. Эта причуда еще не прошла?»

Меланкте покачала головой: «Таких цветов больше нет. Я часто о них вспоминаю — в них было что-то непреодолимо привлекательное. Ты не согласен?»

«В них было что-то завораживающе отвратительное», — сказал Шимрод.

«Мне так не казалось. Они отличались удивительным разнообра- зием оттенков и необычными ароматами».

«И все же — поверь мне! — это были цветы зла, если можно так выразиться. От них исходили запахи разложения».

Меланкте улыбнулась и снова покачала головой: «Моему понима- нию недоступны надоедливые абстрактные рассуждения. Сомневаюсь, что твои попытки меня убедить к чему-нибудь приведут — мне станет скучно, вот и все».

«Любопытно было бы узнать: тебе вообще известен смысл поня- тия зла?»

«Любое слово имеет то значение, которое ему придают».

«Это абстрактное рассуждение. Но ты понимаешь разницу между, скажем, добротой и жестокостью?»

«Никогда не думала о таких вещах. Почему ты задаешь эти вопро- сы?»