Джек Вэнс - Мэдук

Мэдук не вылезала из тесного убежища. Ниша между корнями оказалась теплой и удобной — веки ее невольно опустились, и она задремала. #

Прошло время — как долго? Пять минут? Полчаса? Мэдук про- снулась; теперь у нее затекли руки и ноги. Она стала осторожно выби- раться из расщелины — и застыла. Что это? Тихие, звенящие, пере- ливчатые звуки... Музыка?

Мэдук напряженно прислушивалась. Судя по всему, источник звуков находился где-то поблизости, но соцветия наперстянки не по- зволяли его разглядеть.

Мэдук сидела на корточках, не решаясь покинуть укрытие. Музы- ка казалась беззаботной и бесхитростной, даже несколько легкомыс- ленной, и сопровождалась причудливыми короткими трелями и при- свистами. Опасное или злобное существо, решила Мэдук, никак не могло бы получать удовольствие от таких наигрышей. Принцесса при- поднялась на коленях и выглянула из-за пучка наперстянки. Было бы неудобно, если бы ее обнаружили в такой неподобающей достоинству позе. Мэдук набралась храбрости, поднялась на ноги, пригладила рас- трепанные волосы и стряхнула опавшие листья, приставшие к платью, в то же время внимательно изучая окрестности. В двадцати шагах на гладком валуне сидело небольшое существо — едва ли крупнее самой принцессы — со сморщенной физиономией и круглыми глазами цвета зеленоватой морской волны, с кожей и волосами одинакового темно- орехового оттенка. Существо нарядилось в аккуратный коричневый костюм с голубыми и красными полосками; на голове у него была за- лихватская синяя шапочка с плюмажем из переливчатых перьев чер- ного дрозда, а ступни его скрывались в длинных башмаках с заострен- ными носками. Существо держало в руке деревянную шкатулку- резонатор с выступающими металлическими язычками; язычков было не меньше двух дюжин, и существо, перебирая их пальцами, извлека- ло из шкатулки звенящие переливчатые звуки.

Заметив принцессу, существо перестало играть и спросило то- неньким голоском: «Почему ты спишь посреди дня? Когда просыпа- ются совы — тогда надо спать».

«Я задремала потому, что мне захотелось спать», — дружелюбно объяснила Мэдук.

«Понятно — по меньшей мере не так непонятно, как раньше. И что ты на меня уставилась? Надо полагать, тебя восхищает моя не- отразимая внешность?»

«В какой-то мере, — тактично ответила принцесса. — Кроме того, мне редко приходилось беседовать с эльфами».

«Я древесный гном, а не эльф! — раздраженно заметило существо.

Разница очевидна!»

«Для меня не столь очевидна. То есть, у меня нет достаточного опыта».

«Древесные гномы — безмятежные, полные достоинства созда- ния, склонные проводить время в созерцательном одиночестве. Тем не менее, наша порода отличается галантностью, благородством и при- влекательностью*что нередко приводит к судьбоносному скрещива- нию с представителями других лесных народцев и даже со смертными. Во всем Тантревальском лесу не сыскать существ великолепнее дре- весных гномов!»

«Несомненно, — кивнула Мэдук. — А что вы думаете об эльфах?»

Гном-музыкант презрительно махнул рукой: «Ненадежное, ка- призное племя! У эльфа в голове всегда копошатся четыре мысли од- новременно. Эльфы и феи болтливы, нуждаются в обществе себе по- добных — в одиночестве они тоскуют и чахнут. Они щебечут, сплет- ничают, проказничают, насмехаются; они бахвалятся и прихорашива- ются; их жгучие страсти и великие замыслы испаряются через два- дцать минут. Экстравагантное излишество — такова сущность их пле- мени! Все, что делают эльфы и феи, делается в мимолетном приступе своенравной извращенности. По сравнению с ними древесные гномы

воплощения рыцарской доблести! Разве мать не объяснила тебе в младенчестве эти прописные истины?»

«Моя мать ничего мне не объясняла. Она давно мертва».

«Мертва? Это как понимать?»

«Как понимать? Протянула ноги, сыграла в ящик, приказала долго жить! Мне всегда казалось, что с ее стороны это было опрометчиво. Могла бы уделить мне больше внимания».

Большие зеленые глаза гнома моргнули; он извлек из музыкальной шкатулки задумчивую трель: «Поразительная и печальная новость! Тем более поразительная, что я имел честь беседовать с твоей матуш- кой примерно две недели тому назад, причем она демонстрировала обычную жизнерадостность — каковую, должен заметить, ты от нее в немалой степени унаследовала».

Мэдук в замешательстве встряхнула головой: «Вы, должно быть, принимаете меня за кого-то другого».