Джек Вэнс - Мэдук

К полудню отсутствие Девонеты, Идренты и Хлодис заметили; начался переполох. Допросили Элиссию, Артвен и Фелицию; те не смогли предоставить никаких определенных сведений. Леди Дездея обратилась с резким вопросом к принцессе, но Мэдук пребывала в та- кой же растерянности.

«Они страшно ленивые — может быть, еще не вылезли из посте- лей?» — предположила принцесса.

«Вряд ли! — сухо отозвалась леди Дездея. — Странно, очень странно! Мне все это не нравится».

«Мне тоже, — кивнула Мэдук. — Подозреваю, что они снова за- думали какую-нибудь проказу».

Прошел целый день, наступила ночь. На рассвете, когда почти все еще спали, кухарке, проходившей с ведрами по служебному двору, послышалось, что кто-то плачет или кричит — звук доносился издале- ка, и было трудно понять, откуда именно. Кухарка задержалась и при- слушалась; в конце концов стало ясно, что звук исходил из голубятни над Высокой башней. Кухарка сообщила о своих наблюдениях домо- правительнице, леди Будетте, и тайна наконец раскрылась. Трех девиц — грязных, испуганных, продрогших до костей и глубоко оскорблен- ных — вызволили из их труднодоступной тюрьмы. Истерически кри- ча, они обвиняли Мэдук во всех своих несчастьях и лишениях:«Она хотела, чтобы мы умерли с голоду! Там было холодно, дул сильный ветер, в темноте завывали призраки! Мы испугались до смерти! Она все это сделала нарочно!»

Леди Дездея и леди Триффин выслушали фрейлин с каменными лицами, но не могли найти приемлемый выход из положения. Причи- ны происшедшего оставались неясными; кроме того, если бы они представили претензии фрейлин на рассмотрение королевы, Мэдук могла бы выступить со встречными обвинениями — в том числе, на- пример, оставался открытым вопрос о том, каким образом дохлая мышь оказалась в миске принцессы.

В конце концов Идренте, Хлодис и Девонете сделали строгий вы- говор; им напомнили, что высокородным молодым фрейлинам не при- стало лазить по заброшенным голубятням.

До тех пор об истории с гнилой айвой, поставившей в щекотливое положение самого короля Казмира и послужившей причиной порки, собственноручно осуществленной ее величеством, знали только непо- средственные участники, предпочитавшие не распространяться по этому поводу. Теперь, однако, кто-то проговорился, ибо скандальные новости достигли ушей всех шестерых фрейлин — к их неописуемой радости. Когда девушки были заняты вышиванием, Девонета тихо за- метила: «Представляю себе, какая это была картина, когда пороли принцессу Мэдук!»

«Как она брыкалась и вопила, задрав к небу голую задницу!» — так же тихо отозвалась Хлодис, словно потрясенная собственным во- ображением.

«Разве с принцессами так обращаются?» — позволила себе усом- ниться Артвен.

Девонета твердо кивнула: «Конечно! Разве ты не слышала жуткие вопли?»

«Все их слышали! — подтвердила Идрента. — Но тогда никто не знал, кто кричал и почему».

«А теперь это всем известно! — торжествовала Хлодис. — Мэдук ревела, как бешеная корова!»

«Принцесса словно в рот воды набрала! Мэдук, тебе не нравится наша светская беседа?» — издевательски-заботливым тоном пойнте- ресовалась Элиссия.

«Трудно сказать. В каком-то смысле ваши сплетни меня забавля- ют. Я их запомню и когда-нибудь посмеюсь над вами точно так же».

«Каким образом?» — встревожилась Девонета.

«Неужели не понятно? Когда-нибудь я выйду замуж за всемогу- щего короля и буду сидеть на золотом троне. Вот тогда я и прикажу вам, всем шестерым, явиться к моему двору, чтобы вы развлекали ме- ня «жуткими воплями», раз они вам так нравятся».

Наступила напряженная тишина. Девонета первая взяла себя в ру- ки и звонко рассмеялась: «О чем ты говоришь? Почти невозможно представить себе, чтобы ты когда-нибудь стала королевой! Какой ко- роль захочет жениться на принцессе с сомнительной родословной? А родословная нашей принцессы весьма сомнительна — не правда ли, Хлодис?»

«Не только сомнительна, но, можно сказать, отсутствует!» — под- твердила Хлодис.

«Что такое «родословная»?» — простодушно спросила Мэдук.

Девонета снова рассмеялась: «Именно то, чего у тебя нет! Может быть, нам не следовало об этом говорить, но от правды никуда не де- нешься! У тебя нет отца! Элиссия, как называют ребенка, у которого нет отца?»

«Бастардом».

«Совершенно верно! Увы, принцесса Мэдук — бастард, и никто никогда не захочет на ней жениться!»

«Это неправда! — тем же ласково-ядовитым тоном возразила Мэ- дук. — У меня был отец. Говорят, он умер — так же, как и моя мать».