Джек Вэнс - Мэдук

«Прекрасно помню. Представляю себе, что ты обо мне подумал — хорошо воспитанные девицы так себя не ведут».

Друн покачал головой: «Ты мне показалась забавной и достопри- мечательной во всех отношениях. Мне до сих пор так кажется».

«Больше, чем тогда — или меныие?»э

Друн взял ее за руки: «Ты напрашиваешься на комплименты».

Мэдук заглянула ему в лицо: «Но ты мне не ответил — а мне нра- вятся комплименты».

Друн рассмеялся: «Больше, конечно! Когда ты так смотришь на меня голубыми глазами, у меня все внутри тает и голова кружится».

Лицо Мэдук приблизилось к лицу Друна: «В таком случае можешь меня поцеловать».

Друн поцеловал ее: «Благодарю за разрешение — хотя я собирался тебя поцеловать в любом случае».

«Друн! Ты меня пугаешь своей разнузданной похотью!»

«Неужели?» — Друн поцеловал ее еще раз — и еще раз. Мэдук отступила на шаг, тяжело дыша.

«Вот таким образом, — заключил Друн. — Что ты думаешь по этому поводу?»

«Не понимаю, почему я так странно себя чувствую».

«Кажется, я знаю, почему, — почесал в затылке Друн. — Но в данный момент объяснять нет времени, потому что идет лакей, чтобы нас позвать». Он уже повернулся, чтобы уйти, но задержался, так как Мэдук опустилась на колени перед дубом. «Что ты делаешь?» — по- интересовался Друн.

«Среди нас кого-то не хватает. Она должна быть здесь».

«Кто?»

«Моя мать, Твиск! Мой дочерний долг — пригласить ее на коро- левский пир!»

«Думаешь, она согласится?»

«Я ее позову». Мэдук сорвала травинку, сделала из нее травяной свисток, тихонько подула в свисток и пропела:

«Лирра-ла-лисса, я фея Мэдук!

Ветры небесные, туч повелители!

Пусть дуновенья волшебного звук

Вызовет Твиск из Щекотной обители,

Пусть ее ветер несет мне навстречу,

Пусть она вспомнит о дочери вдруг,

Пусть отзовется, и я ей отвечу,

Лирра-ла-лисса, принцесса Мэдук!»

В вихре тумана появилась Твиск. Ее изящное лицо выражало без- мятежное спокойствие, она собрала голубые волосы в нечто вроде пушистого гребня над головой, скрепленного серебряной сеткой.

Мэдук радостно воскликнула: «Матушка, ты каждый раз стано- вишься красивее! Как это у тебя получается?»

На губах Твиск появилась усмешка холодного самодовольства: «Рада, что заслужила твою похвалу. Друн, должна сказать, ты тоже выглядишь неплохо. Уроки раннего детства пошли тебе на пользу».

«Возможно, — вежливо отозвался Друн. — По меньшей мере, это были незабываемые уроки».

Твиск снова обратила внимание на дочь: «Ладно, мы обменялись комплиментами. А теперь: зачем ты меня позвала?»

«Я хотела, дорогая матушка, чтобы ты присоединилась к нам на королевском банкете, он вот-вот начнется. Соберется немногочислен- ная, но избранная компания, и все мы будем рады тебя видеть».

Твиск пожала плечами: «Почему нет? Мне все равно нечего де- лать».

«Хмф! — слегка обиделась Мэдук. — Даже если эта перспектива не вызывает у тебя энтузиазма, я все равно рада тебя видеть. Пойдем, нас уже зовут к столу!»

«Разумеется, я не могу поглощать в больших количествах вашу грубую пищу — у меня от нее заворот кишок случится. Тем не менее, попробую капельку вина и, может быть, кончик крылышка жареной куропатки. Кто этот господин приятной наружности?»

«Это король Эйлас. Пойдем, я тебя представлю».

Втроем они подошли к установленному на газоне столу, уже по- крытому белоснежной скатертью и уставленному серебряными подно- сами с крышками. Поглощенный беседой с советником, Эйлас обер- нулся, заметив приближение необычной троицы.

Мэдук сказала: «Ваше величество, позвольте представить вам мою мать, фею Твиск. У нее, как вы можете видеть, голубые волосы. Я пригласила ее принять участие в нашем банкете».

Эйлас поклонился: «Леди Твиск, добро пожаловать!» Он перево- дил взгляд с лица Твиск на лицо Мэдук и обратно: «Кажется, я заме- чаю сходство, хотя это никак не относится к цвету волос!»

«Цвет волос Мэдук, по-видимому, объясняется наследием ее отца, некоего сэра Пеллинора, странствующего рыцаря с легкомысленными наклонностями».

К собравшимся подошел Шимрод. Мэдук воскликнула: «Матушка, я хотела бы познакомить тебя с другим человеком — он оказал мне неоценимую помощь!»

Твиск обернулась — ее голубые брови высоко взметнулись: «А, сэр Пеллинор! Наконец-то вы соизволили явиться! Если бы у вас было какое-нибудь представление о совести, вы давно уже избавили бы свою дочь от лишних беспокойств». Заговорщически наклонившись к уху Мэдук, фея Твиск пробормотала так, чтобы все слышали: «Сове- тую тебе осторожнее выбирать знакомых. Это и есть таинственный сэр Пеллинор, твой отец!»