Morf - o 39ad338f92c3b1bc

жизни и питание могут усиливать ревность. Я вспоминаю разговор с одной женщиной. Ее младшему сыну,

которому уже за тридцать, неожиданно был поставлен диагноз «шизофрения». Перед этим было

перевозбуждение, какие-то навязчивые сверхценные идеи, агрессивность. А причина шизофрении крылась

во внутреннем состоянии матери и бабки. Опять я увидел здесь ту же причину — концентрацию на

сексуальности, ревность, но в этот раз решил копнуть поглубже. У женщины оказалась мощная агрессия к

собственной судьбе, то есть еще в юности, до появления на свет детей, она пошла против своей судьбы.

Я долго размышлял над тем, что же такое совесть. Ведь каждый человек оценивает одни и те же

события по-разному. Потом понял, что все-таки есть единая точка зрения для любого живого существа.

Если отрекаешься от любви или убиваешь ее в душе другого, то включается универсальный камертон,

который называется совестью. Разрушение единства с другими людьми, отказ от сострадания и помощи,

нанесение ущерба душе в угоду телу и его инстинктам — все это чувствует каждый человек и где-то в

глубине души понимает опасность и недостойность таких действий. Религия обычно помогает поддержать

правильное направление, но иногда религиозные заповеди могут войти в противоречие с любовью, потому

что наше сознательное толкование великих истин всегда в какой-то степени их искажает.

Совесть — это камертон, работающий в резонансе с любовью, соединяющий нас с Творцом и Его

волей. Судьба каждого живого существа имеет главное предназначение — усилить его единство с

Первопричиной. Я пытаюсь понять, что же натворила эта женщина. Оба ее сына не женаты, у обоих

огромная подсознательная концентрация на сексе, вплоть до гомосексуальных наклонностей. Полный

развал в личной жизни, то есть фактически это вымирающий род. А вдобавок ко всему — шизофрения.

У этой женщины во времена ее молодости была тринадцатикратная, по сравнению с критическим

уровнем, агрессия к любви, и это было связано с сексуальной сферой. «Может быть, муж изменял или

хотели расстаться, — думаю я. — Может быть, приревновала и жить не хотела».

Мои мысли прерывает новый салют. «Странно, — думаю я, — чего-то не хватает в празднике». А

потом неожиданно понимаю, что люди смотрят салют молча. В России бы кричали «ура», активно

выражали бы свои радостные чувства. Все же, по сравнению с Западом, здесь, в Израиле, люди гораздо

теплее, веселее и общительнее. Ощущение внутренней теплоты при общении людей присутствует.

Наверное, кроме России, Израиль — единственная страна, где я мог бы жить. Хотя, в отличие от России,

внутреннее неблагополучие у этой страны достаточно сильное.

Если я собираюсь в какую-то страну и мне становится плохо, это очень неважный знак. Моя обо-

стренная чувствительность входит в резонанс с энергетикой страны.

Весной 2008 года я вылетал в Токио. Перед отъездом в аэропорт неожиданно началась потеря сил,

возникла дикая раздражительность. Я чувствовал, что происходит что-то необъяснимое. Хотелось просто

лечь и умереть. В какой-то момент я понял, что это связано со страной, куда я лечу. Концентрация на

судьбе и на будущем у Японии оказалась огромной, причем в ущерб Божественному камертону, который

находится у нас в душе. Поэтому у меня пошла программа самоуничтожения.

Как же живут японцы, если я начинаю сходить с ума даже от предварительного прикосновения к

энергетике этой страны? Непонятно. Хотя есть такой феномен: если человек ест что-то невкусное и непо-

лезное, первая его реакция — отвращение. Но если убедить себя, что это полезно, или через силу заставлять

себя есть, внутренний камертон перестает работать.

56

Так вот, перед вылетом в Японию около полутора часов у меня было ужасное состояние. Даже

появилась мысль об отмене путешествия. Но все же я полетел, и вскоре все пришло в норму. Потом целую

неделю я пытался понять: почему у Японии такой невероятный страх перед будущим и неприятие судьбы?

Несколько дней я с семьей находился в двухстах километрах от Токио. За пару дней до отъезда мы

вернулись в столицу, для того чтобы ее осмотреть. Остановились в гостинице «Империал». И в этот вечер

произошло событие, которое подтолкнуло меня к пониманию. Это было землетрясение. Я лежал в гос-

тинице на кровати, а жена с сыном разбирали чемоданы. Внезапно кровать стала раскачиваться. Шкаф,