Morf - o 39ad338f92c3b1bc

убежать от любви и от Бога.

История юной женщины, показанная в этом фильме, свидетельствует о простом факте. Люди, живу-

щие в общине, приговорены: они утратили реальное единство с Богом. И если лучшие из них, ощутив

присутствие Божественного в себе, умирают, говорить о физическом спасении других не приходится. Они

уже мертвы, хотя живут, размножаются и свято чтут нормы морали.

В иудаизме есть интересная традиция. Праведников, даже умерших, называют живыми. И

наоборот, живой человек с мертвой душой на самом деле живым не является. Поэтому Христос говорил:

Предоставь мертвым погребать своих мертвецов (Мф. 8, 22). Судя по всему, приговорены не только люди

из этой общины, но и большая часть всего человечества.

Представьте себе еще одну картину. К вам подходит человек и говорит: «Я хочу, чтобы вы жили.

Питайтесь, размножайтесь, работайте, создавайте семью. На здоровье. Я вам не позволю делать только одно

— дышать. А все остальное — пожалуйста». Так вот, соблюдение первой и второй заповеди — это дыхание

высокоразвитой души. Их неисполнение незаметно разрушает душу, несмотря на неукоснительное

выполнение остальных заповедей.

В фильме присутствует объяснение причин этой неудержимой страсти. У юной женщины умер род-

ной брат. Она совершенно не могла принять эту смерть, поэтому после его кончины попала в психи-

атрическую клинику. Непереносимость смерти близкого человека уже свидетельствует о том, что все ин-

тересы, вся внутренняя энергия человека сосредоточены на теле и его инстинктах. Утрачивается связь с

Богом. Конечно, можно отречься от любви к ближнему и проявлять полное равнодушие, когда болеют,

страдают и умирают друзья и родственники. Возвращение в животное состояние может отсрочить смерть.

Но влюбленная женщина не хочет становиться равнодушной, и ее чистое и светлое чувство превращается в

роковую страсть.

Почему же она грубейшим образом, хотя и невольно, нарушает вторую заповедь, и любимый чело-

век становится ее кумиром?

Очередная сцена из фильма. Приятель жениха на свадьбе сидит рядом со священником. Он хочет

показать свою удаль и превосходство — берет банку пива и с наслаждением выпивает ее, косясь на свя-

щенника. Пастор молча наливает в кружку в два раза больший объем вина и не спеша ее осушает. Тогда

парень берет металлическую банку и сжимает ее, сплющивая в своем кулаке. Священник молча берет

стеклянный стакан и, глядя на молодого человека, начинает сжимать его. Раздается хруст, стакан со звоном

лопается. На ладони пастора кровь, но он не обращает на это внимания. Он доказал свое духовное и

физическое превосходство. Он действует как вожак в стае, подтверждая свое право управлять другими.

Вспоминая эту сцену, начинаешь осознавать, почему в этой церкви нет колоколов. Потому что

главной целью и смыслом жизни здесь стали не любовь, единение и сострадание. Принципы, идеалы,

непоколебимые представления о морали — вот что главное для этих людей. Поэтому ими можно управлять,

подчинять их себе. Нужно клеймить грешников и хвалить праведников. Нужно показывать превосходство

духовной силы над человеческой слабостью.

И получается, что священники, внешне служа Богу, на самом деле поклоняются человеческим ин-

стинктам в их высшем проявлении. Они преодолели поклонение материальному счастью, но оказались

бессильными в преодолении счастья духовного. Поэтому незаметно нарастают языческие тенденции.

48

Пасторы приватизировали веру в Бога и религию. Теперь именно они определяют, кто грешник, а кто нет,

кто будет в раю, а кого пошлют в ад. Они ненавидят любого, кто покусится на их духовную территорию,

которую они получили от религии. Они защищены религией, но незаметно ими утрачена потребность в

Боге.

Поэтому им и не нужны колокола, которые в подсознании любого человека воспринимаются как

глас Божий. И чем искреннее человек верит этим священникам и идет за ними, тем быстрее его энергия пре-

вращается в поклонение кумирам — духовным или материальным. Тогда любовь превращается в страсть и

начинает убивать.

Я смотрел этот фильм, и в памяти всплывала до боли знакомая история, случившаяся две тысячи

лет тому назад. То же железобетонное поклонение устоявшимся правилам и нормам, то же четкое выполне-

ние всех заповедей и игнорирование первых двух. То же ощущение правоты, защищенности и превосход-