Антихрист

«Над образом Богородицы, — сказал я, — на который каждый день молятся сотни людей, они повесили лозунг: «Религия — опиум для народа». Какие слова!»

«Слова лживые и глупые, — сказал праведник. — Но разве они хуже, чем слова наших священников, считающих, что вера — это что‑то вроде меда? Та ложь есть лишь лживое эхо этой. Нельзя прокричать ложь и ждать, что эхо отзовется правдой.

Так есть и пребудет вовеки, друг мой! Сгнивший плод падает с дерева, увядший лист засыхает, иссякнувший источник не дает влаги, из пустого облака не проливается дождь, бессильный ветер не рождает бури, черствое сердце не знает доброты, а лжец никогда не говорит правды. Крепкий трон не выносит слабого царя, господин, сделавшись рабом дьявола, не остается господином, а его подданный перестает быть таковым. Раб дьявола не может господствовать. Лживый посредник — вот кто отрицает Господа, а вовсе не бедный верующий, которого обманули. Антихрист соблазнил посредников Бога, безбожники появились уже потом, сами.

Но и тот, кто называет себя безбожником, даже и он не без Бога. Грешен ложью исказивший божественный образ. Когда кто‑нибудь говорит мне, что не верует, я жалею его. Но когда кто‑нибудь говорит, что верует и что неправда есть правда, его я проклинаю».

«Люди нашей страны, — продолжал праведник, — отрицают существование Бога, но они не оскверняют его ложью. Конечно, утверждать, что Бога нет, — грех. Но еще больший грех — а ведь грех имеет много ступеней, как и ад, — когда истинного Бога подменяют ложным. Вот это грех».

Я простился с праведником и пошел по стране.

Я видел, что повсюду выстроены новые дома, новые памятники, новые фабрики, новые больницы, новые театры. И новые школы — для пожилых людей, не умеющих ни читать, ни писать.

Построившие их люди жили в домах, работали на фабриках, выздоравливали или умирали в больницах, играли в театрах, преподавали и учились в школах. И во всем, что они делали, явственно чувствовалось влияние фразы, такой же бессмысленной, как и та первая о религии: «Знание — сила» [387]. Слова и здесь не имеют самостоятельного значения, а только прикладное. Можно было бы, например, сказать: «Сила — знание», или: «Знание — слабость», кому как угодно.

Но я уже был у праведника и теперь старался быть справедливее. И я понял: такие бессмысленные фразы возникают оттого, что люди в этой стране слишком долго были лишены и силы, и знаний, и теперь они думают, будто бы сильные были сильны своими знаниями. Между тем знание отнюдь не привилегия сильных, скорее наоборот.

Как наивна попытка привить людям вкус к знаниям, говоря им, что это дает силу. Так обещают сладкое детям за то, что они будут послушными и прилежными. И взрослые люди уверовали, подобно детям, в то, что ценность знания заключена не в нем самом, а в том вознаграждении, которое оно якобы обещает. Только Антихристу могло прийти в голову соблазнять людей обещанием силы и власти. Не будь это козни Антихриста, люди думали бы иначе: знание делает нас справедливее, ибо мир держится на справедливости, а не на силе.

В предвкушении обещанной силы люди с энтузиазмом взялись за учебу. Поскольку же всякое знание относительно и исполнено противоречий, они усваивали истинное и ложное вперемешку, и первое, чему научились, — смешивать ложь и правду.

Ибо человеческое знание есть не божественная истина, а лишь дорога к ней. Бывают прямые дороги, они ведут к цели; бывают кривые, ведущие к заблуждению. Но когда целью объявляется не истина, а сила, человек перестает понимать, какую дорогу он выбрал, прямую или кривую. Поэтому, хотя люди учатся очень старательно, они постоянно впадают в ошибки.

В этой стране испытывают величайшую гордость за все научные открытия, которые были совершены человечеством до настоящего времени. В них усматривают истину. И хотя знания все больше убеждают людей в том, что открытия, сделанные сегодня, опровергают те, что были сделаны вчера, они твердо верят в открытия сегодняшнего дня, как будто не настанет завтра или послезавтра.

Они буквально поклоняются машинам, как иные народы покланялись идолам, совсем как древние идолопоклонники, которые, видя, что идолы сотворены человеческими руками из золота или из дерева, все же боготворили их. Они боготворят машиностроителей и машины, подобно тому как сыны Израиля чтили Аарона и плясали вокруг Золотого тельца, которого он для них сотворил. Ведь если заставить человека думать, что Бога нет, человек непременно сотворит себе идола.