Питер Мастерс - Эпидемия целительства

Разрешите мне коснуться некоторых медицинских аспектов, значение которых необходимо понять, чтобы объективно оценивать массовые утверждения об исцелении.

Первое, это язык врачей. Однажды после моей проповеди в евангельской церкви в городе Лидсе ко мне подошла женщина, и, поприветствовав меня, сказала: «Профессор, я пришла послушать вас как одна из ваших пациенток. Артрит моей руки совсем исчез. Это просто чудо!» Да, то было чудом, но не в том смысле, что Бог исцелил ее в вышеупомянутом смысле, т. е. это не было «явлением, неподконтрольным законам природы, которое служит свидетельством, что тот, кто его совершает, является или самим Богом, или человеком, особо благословенным Богом». Многие пациенты, посещающие мой врачебный кабинет, поправляются быстрее, чем того можно было бы ожидать от курса лечения. При таких обстоятельствах, врач так и говорит пациенту: «Знаете, это чудо», — но он имеет в виду не чудо, соответствующее вышеприведенному определению, а то обстоятельство, что больной быстрее, чем он ожидал, поддался лечению или его состояние самопроизвольно улучшилось. Пациент в каком-нибудь разговоре, естественно, может упомянуть: «Врач сказал, что было чудо». Однако если он говорит о чуде в том смысле, который мы здесь обсуждаем, то он неправильно понимает язык врачей.

Второе, что надо принимать во внимание при оценке чудесного исцеления, — как относятся к своей болезни сами пациенты. Я объясняю своим студентам-медикам: есть три вопроса, ответам на которые нельзя верить. Первый: сколько они пьют алкоголя? Второй: было ли у них венерическое заболевание? Третий: что сказал другой врач об их болезни? Вас очень удивит, как люди воспринимают слова врача. Интересное исследование провели в отделении ревматологии лондонской больницы, где на магнитофон записывались беседы с пациентами (с разрешения пациентов). Сразу после беседы пациенту задавали вопрос: что им сказал врач? Одна пациентка, довольно молодая, которую врач заверил, что симптомы ее болезни не указывают на артрит и, поэтому нет причины для волнений, две минуты спустя, выйдя из кабинета врача, дала интервью. На вопрос: «Что сказал вам врач?» — она ответила: «Он сказал, что к сорока годам я буду калекой». Эта женщина вошла в кабинет врача с готовым предубеждением, и ничто не могло изменить его. Она искренне рассказывала о том, что «слышала» от врача, но было объективное доказательство, полностью ее опровергающее — магнитофонная запись.

Пациенты часто не понимают серьезности своего состояния. Приведу пример из практики одной англиканской церкви, в которой придают большое значение «служению исцелением». Женщина, страдающая от брюшной боли, сообщила молитвенной группе, что ей на следующей неделе предстоит сложная операция. Они, естественно, молились за нее. Спустя четырнадцать дней после выписки из больницы она сообщила, что операция показала полное исчезновение болезни, и они хвалили Бога за великое избавление. Так случилось, что в церкви был врач, который, надо полагать, одобрительно относился к движению целительства, иначе бы он там не был. С разрешения пациентки он исследовал записи в медицинской карте и обсудил их с хирургом, сделавшим операцию. Он выяснил, что хирург не хотел делать операцию, но поддался давлению пациентки и ее местного врача. Вскрыв брюшную полость, он, как и ожидал, ничего там не нашел, кроме довольно подвижной ободочной кишки. Естественно, он просто все зашил, и брюшная боль исчезла, но вскоре после операции женщина стала страдать от усиливающейся мигрени. Заметьте, верующие из молитвенной группы смотрели на это событие под другим углом зрения: для них это было чудом. Они рассуждали так: «Разве мы не имеем свидетельства пациентки? Она страдала от брюшной боли, необходима была сложная операция. Мы молились о ней, хирург сделал операцию, но ничего не обнаружил». Но, как мы знаем, хирург видел это в ином свете, и, быть может, стоит принять во внимание, что симптомы болезни изменились — от брюшной боли к мигрени. Другими словами, болезнь осталась, но болеть стал не живот, а голова.

Третье, что нужно учитывать, — это сложность определения, в какой степени болезнь поддается лечению? В университете Лидса я возглавляю группу, исследующую методологические работы. Цель — измерение реакции человека на лечение. Как измерить реакцию человека? Конечно, есть субъективные симптомы, но их практически невозможно измерить, поскольку они целиком зависят от слов пациента, для оценки которых потребовался бы соответствующий измеритель. Хорошим примером субъективного симптома является боль.