Питер Мастерс - Эпидемия целительства

Знамения, совершенные апостолами в Иерусалиме, оказали благотворное действие на церковь в Коринфе (как и на остальные церкви) потому, что чудесные дары удостоверяли их как истинных вестников Бога, подтверждая таким образом несомненность откровения Бога. Ни одна церковь не должна сомневаться в истинности апостольского учения, поскольку истинные вестники священного и неизменного Писания предъявили неопровержимое удостоверение своей богодухновенности. Таким образом, весь народ Божий получил огромную пользу от надежного удостоверения подлинности откровения потому что, удостоверение позволяло проповедовать Слово Божье со властью.

Среди даров, упомянутых в 12-й главе Первого послания к Коринфянам, названы дары исцеления. Вероятно, они также не были присущи Коринфской церкви. Основанием для такого допущения является, во-первых, то простое обстоятельство, что послания к коринфянам, как первое, так и второе, больше не упоминают о присутствии целителей; во-вторых, Павел не дает объяснений, каким образом целители должны исполнять свое служение. Это было бы удивительным недочетом, поскольку Павел начал 12-ю главу Первого послания к Коринфянам с заявления о том, что он не хотел бы, чтобы они оставались в неведении относительно даров. Но такие объяснения были бы излишними, если бы в Коринфе были целители.

И еще, разве в конце этой ключевой главы Павел призывает верующих ревновать обо всех дарах? Нет, он этого не делает. Обращаясь к целому собранию (а не к отдельным личностям), он призывает их ревновать «о дарах больших», то есть о дарах, передающих откровения Божьего Слова, а не о знамениях и чудесах. Другими словами, Павел обращается к коринфянам, то есть к собранию верующих, с призывом ценить каждое апостольское послание или проверенное пророчество и с великой радостью ожидать такие откровения истины. Они должны придавать значение этому больше, чем всем дарам-знамениям, как и служению словом, через которое объясняются Божьи откровения. Без всякого сомнения, апостол Павел не поощряет отдельных людей самим стремиться к совершению чудес исцелений. Напротив, он учит их осознанию того, что Слово несравненно важнее знамений.

Харизматические целители своей деятельностью, без всякого сомнения, подтверждают правдивость пословицы: «На ловца и зверь бежит». Они исходят из убеждения, что многие, как неверующие, так и христиане, в той или иной мере одержимы бесами. Следует отметить, что большинство традиционных евангельских служителей на Западе редко сталкиваются с одержимостью в той форме, в какой она описана в книгах Нового Завета. (Это страшное явление чаще встречается на Востоке.) Однако харизматические целители, как это ни странно, вынуждены бороться с жертвами бесовской активности повседневно! То ли бесы столь безрассудны, что слетаются к заклинателям, как ночные бабочки к лампе, то ли сами заклинатели видят бесов везде, куда бы ни бросили взор.

Беда в том, что заклинатели в борьбе с бесами встали на идеологическую платформу, учение которой мало чем отличается от учения самого мрачного периода католицизма в отношении к злым духам. Вместо того чтобы понимать духовную войну так, как она изображена в Библии (против дьявола нужно сражаться таким оружием, как молитва, проповедь, свидетельство, благочестивая жизнь, послушание Писанию и вера в его обещания), так называемые заклинатели стремятся бороться с ним лицом к лицу, ощущая, видя и слыша силы тьмы. Они стремятся одолеть их своими заклинаниями, превращая серьезное дело в фарс, не отвечающий ни малейшим образом той борьбе, которую описал апостол Павел в Послании к Ефесянам 6:10-20. «Наша брань не против крови и плоти», — пишет он. Однако харизматические целители ищут осязаемого врага. Им недостаточно бороться с сатанинскими искушениями и соблазнами, они пытаются войти в непосредственный контакт с нечистой силой и победить ее силой своего авторитета.

Павел не учит нас связывать бесчисленные физические и эмоциональные проблемы с активностью бесов, оккупировавших какую-то часть личности, и побеждать словесной атакой. Апостол говорит, что наша брань направлена против невидимых и, как правило, непостижимых сил — духов злобы поднебесной. Он учит, объясняя, что мы должны использовать предусмотренное Богом всеоружие, которое, отделяя и защищая нас от прямого общения или близкого духовного контакта с воинством тьмы, позволяет сопротивляться влиянию дьявола и вести евангельскую войну против него.