Сульпиций Север - Труды

Рассмотрев произведения исторического жанра, теперь мы можем обратиться к биографии. В этой области Сульпиций, похоже, знал Светония, поскольку светониевская структура биографии явно повлияла на формальную структуру “Жития Мартина”.

Помимо исторических и биографических произведений Сульпиций также демонстрирует основательное знакомство с классиками латинской художественной литературы. Из эпических поэм он цитирует “Энеиду” Вергилия и “Фиваиду” Стация, сатира представлена Ювеналом. В дополнение можно отметить явные словесные реминисценции из “Метаморфоз” Овидия, “Писем” Горация и “Золотого осла” Апулея, совместно с близкой параллелью, которая говорит о том, что он знал “Басни” Федра. Если говорить о драматургии, то у Сульпиция мы встречаем цитаты из “Девушки с Андроса” Теренция и “Пьесы о кубышке” Плавта. Что касается Цицерона, то Сульпиций почти наверняка знал такие его произведения, как “Против Катилины” и “Катон Старший о старости”. Кроме того, есть явные намеки на знакомство Сульпиция с другими его работами: “В защиту Сесция”, “Об ораторе”, “О законах”, “Тускуланские беседы” и, вполне возможно, “Учение академиков”. Помимо уже указанных произведений мы должны также отметить “Замечательные дела и слова в 9 книгах” Валерия Максима. Наблюдается интересное сходство между рассказами последнего о Сервии Туллии, который однажды уснул и “вокруг его головы вспыхнуло пламя” и сульпициевым “мы увидели над его (т.е. Мартина - А.Д.) головой огненный шар”, а также описанием Максимом демона, неоднократно являвшегося императору Марку Антонию, чтобы будить его по ночам в Акции, и рассказом Сульпиция о том, как ангел неоднократно будил Авициана [103] Ср.: Valerius 1, 6, 1 и Sulpicius D II, 2, 1; Valerius 1, 7, 7 и Sulpicius D III, 4. . Конечно, в обоих случаях речь идет о разных персонажах разных писателей, но наличие параллелей весьма примечательно [104] Например, ср. описание триумфа: Valerius 2, 10, 3 и Sulpicius. eр. 3, 21, а также Valerius 2, 10, 6 и Sulpicius. V. M. 15. , как и сходные способы, которыми связываются между собой эпизоды у этих же авторов [105] Например, ср.: Valerius 3, 2, intr.: "Nec me praeterit..." и Sulpicius. V. M. 24, 4: "Non praetereundem..."; Valerius 7, 3, 8: "Veniam nunc ad eos, quibus..." и Sulpicius D III, 11, 1: "Veniam ad alliud, quod..."; Valerius 1, 8, ext. 2: "Et quoniam ad externa trangressi sumus..." и Sulpicius D II, 6, 1: "Et quia palatium semel ingressi sumus...". , хотя у нас и нет основания, чтобы говорить о прямом заимствовании.

В любом случае знакомство Сульпиция с классической римской литературой было весьма основательно. Интересно отметить, что Сульпиций продолжал широко использовать эту традицию и после своего обращения к аскетизму, как, впрочем, и Паулин Ноланский, постоянно цитировавший Вергилия и Плавта [106] Например, см.: Paulinus, Ep. 22, 3. .

Что касается христианской литературы, то, конечно же, фундамент здесь составляют различные книги Ветхого и Нового Заветов. Однако круг религиозного чтения Сульпиция был гораздо большим.

Начнем с того, что его близость к каноническим книгам Библии не устраняла из круга чтения, по крайней мере, одного апокрифического произведения: Сульпиций использует для свой “Хроники” один сюжет из “Мученичества святых апостолов Петра и Павла”, рассказывая о том, как Симон Маг был поднят в воздух над Римом приспешниками демона и затем разбился, когда последний был изгнан молитвами апостолов [107] Chron II, 28, 5. Ср.: Passio SS. apost. Petri et Pauli. Acta Apostolorum apocrypha. Hildesheim 1959, 2 vols. Vol. I, pp. 163-167. . Также возможно, что он извлек из апокрифического “Вознесения Исайи” один фрагмент для своего второго письма, где говорится о смерти пророка, распиленного пилами. Но столь же возможно, что Сульпиций извлек эту деталь через какого-то посредника, однако в любом случае это говорит о популярности истории о мученичестве Исайи в конце IV в. [108] Ascension of Isaiah, ch. 5. - In: E. Hennecke. New Testament apocrypha, 2 vols. London 1963-65. Vol. II, p. 650-651. Это произведение было хорошо известно в конце IV в. в Испании, возможно, благодаря присциллианистам (Hieronymus. Comm. in Esaiam XVII, 64 (CCSL 73A, p. 735). Соответствующий фрагмент из Сульпиция см.: еp. 2, 10. Относительно широкого распространения этой легенды см.: Bernheimer. The martyrdom of Isaiah. Art Bulletin 34 (1952), pp. 21-22, 32-33.

Бабю утверждает, что Сульпиций находился под большим влиянием подобного рода апокрифов [109] E.-C. Babut. St. Martin..., pp. 227-228, 234-236. . Действительно этому можно найти некоторые подтверждения в произведениях Сульпиция, посвященных Мартину, особенно там, где рассказывается о массовых обращениях [110] Бабю (St. Martin..., pp. 228-229) сравнивает эпизод из "Деяний Иоанна", где говорится о разрушении храма в Эфесе и последующем обращении язычников с событиями в Левру (V. M. 14, 3-7). Однако это мнение небесспорно.> и потрясениях, вызванных чудесами21 Бабю (St. Martin..., pp. 234-236) особо выделяет воскрешения. Другой возможный пример на эту тему - власть святых над природными силами. Ср.: Деяния Иоанна 61 и Sulpicius D III, 9, 4. . Однако подобного рода сюжеты были достаточно распространены и ничто не указывает на то, что Сульпиций читал какие-либо другие апокрифические работы помимо “Мученичества святых апостолов Петра и Павла”. С другой стороны, он мог позаимствовать эти эпизоды из устного рассказа посторонних лиц.