Игорь Муллер - Кляча

И вот, когда в повествовании была поставлена точка, я отправил результат армейскому товарищу на прочитку и критику – а, вдруг, переврал где-то или, может, перегиперболизировал?

В ответ товарищ снова приехал в Украину, и мы сидели вдвоем до полуночи, обсуждая сюжет. И первое, что он сказал, это то, что никогда не подозревал, что можно таким способом рассказать о событиях тех дней! Мы говорили и говорили, вспоминали разные эпизоды армейской жизни. Многие из них не вошли в рассказ. Мы называли почти забытые имена сослуживцев, а память выбрасывала на поверхность связанные с ними истории. Грустные и веселые. Трагические и безобразные.

Но самым главным, к чему мы пришли в диалоге, было ВРЕМЯ, потраченное на армию. Бездарно потраченное время. А ведь когда-то считалось: «не служил – слабак», «косить от армии – это низко», «армия – это школа жизни», и да, это было круто. Мы возвращались на дембель повзрослевшими и уже что-то повидавшими за два прошедших армейских года. Кто-то даже успел побывать на войне, и хорошо, что вернулся домой живым. Всех нас тогда объединяло гордое чувство причастности к укреплению обороноспособности той самой «единой и могучей».

Впрочем, одно дело – любить ушами, другое – глазами. А если еще и потрогать! Мы трогали, и за время службы лапша спадала с ушей, а глаза открывались все шире. Многое «не сходилось». То, чему учили два года в армии для обороны (неизвестно от кого, но, вполне вероятно, что от всех), можно было вложить в нас максимум за месяц. А остальное время Родина пользовала нас либо как дешевую рабсилу, либо как пушечное мясо. Два года жизни каждого молодого парня было потрачено впустую. Возможно, два самых лучших года жизни.

Мой армейский друг сказал, что этот рассказ не должен «умереть» в моем ноутбуке. Не просто сказал – потребовал. Для тех, кто был тогда с нами, кто жил в то время. Для тех, кто живет сейчас и даже не догадывается, как это было раньше. Для наших детей и их внуков.

Для потомков… Наша история… Чтобы знали… Читайте и… улыбайтесь!

Люди любят самоутверждаться. Им нужны приключения на свое эго. И вся история homo sapiens сводится к периодическому выбросу адреналина и борьбе с последствиями этих извержений.

Звездам в небе плевать на твои земные самокопания. Они величаво плывут в сплетении измерений, излучают неопознанные сигналы, загадочно мерцают и задорно подмигивают рвущемуся к ним человечеству.

Созерцание звезд не успокаивает нервы. Оно их теребит. Ты смотришь в бездонную глубину Космоса и ощущаешь себя какашкой в проруби Вселенной.

Со всем своим адреналином.

Вот Большая Медведица выплясывает свое бесконечное фуэте вокруг Полярной звезды. Мерно поскрипывает гигантскими шестеренками невидимая Космическая ось. Размытая тропинка Млечного пути манит неизведанными россыпями вибрирующих в пространстве звезд. Само время застыло где-то там вверху удивительным рисунком бело-голубых точек. И вся эта громада материи медленно опускается на тебя мягким одеялом ночи. А твое одеревеневшее тело привязано к бревну и мерно покачивается в такт чьей-то ходьбе…

Чьей-то ходьбе?!

И тут Гошу бросило в жар.

15 мая 1982-го года выдалось очень жарким.

Во всяком случае для Гоши.

Рано утром на построении части комбат должен был зачитать очередную порцию фамилий везунчиков, на которых снизошла благодать приказа о демобилизации.

Поскольку рота, в которой служил Гоша, была вся одного призыва, то на дембель их отправляли небольшими радостными группами по 15–20 человек с интервалом в 4–5 дней. Рота – 150 человек. В части 4 роты. Все роты разного призыва. Весна-осень-весна-осень. Вивальди цвета хаки.

Одни уходят – другие приходят. Круговорот говна в природе – сержантская поговорка. Одни привозят в себе мамкины пирожки и грустно с ними расстаются, истекая потом и кровью, а другие мчат к взрослой жизни навстречу планам партии и белому крепленому.

Гоша ждал его два года. 24 незабываемых месяца. Ровно 730 дней.

Именно в этот день два года назад он пришел в военкомат по повестке и вместе с 99 другими был призван на срочную службу в ряды Советской армии.

Сто человек размазанной колонной в сопровождении «покупателей» – видавшего жизнь хронического старшего лейтенанта под центнер весом и пары юных худощавых сержантов – прошли несколько кварталов по цветущему весеннему городу. Пахло сиренью, перегаром и… неизвестностью.