Джон Барт - Конец пути

— Бог ты мой!

— Понимаешь, что он имел в виду? У Джо совсем не было друзей, потому что и от друзей он бы требовал того же самого, разве что чуть менее жестко, — ясности, ума, самоконтроля. И я избавилась от всех моих бывших друзей, потому что всегда приходилось делать им скидки то на одно, то на другое; а как после этого можно всерьез на них рассчитывать? Мне пришлось полностью пересмотреть отношение не только к родителям, но и к собственному детству. Я-то думала, у меня было прелестное, чуть ли не идеальное детство, а теперь поняла, что воспитывалась под стеклянным колпаком, сплошная вата и сахарный сироп. Все мои прежние мнения — к черту, потому что я не могла их аргументированно доказать. Мне кажется, Джейк, я вообще себя стерла, как ластиком, под ноль, чтобы все начать заново. И знаешь, в чем проблема: не думаю, чтобы мне когда-нибудь удалось стать такой, какой меня видит Джо, — мне всегда будет не хватать уверенности, и объяснять свою точку зрения он всегда будет лучше, чем я, — но другого пути у меня все равно нет. Как говорит Джо, есть только то, что есть.

Я покачал головой.

— Звучит мрачновато, а, Ренни?

— Нет, что ты! — она была никак не согласна. — Джо замечательный; дай мне возможность все отыграть назад, я не соглашусь ни за что на свете. Не забывай, я выбирала сама: я могла в любой момент хлопнуть дверью, и он бы все равно обеспечивал и меня и детей.

Мне, однако, показалось, что выбирала она примерно так же, как я мог выбрать себе позу в Комнате Директив и Консультаций.

— Джо — он, конечно, замечательный, — согласился я, — если ты в такого рода вещах находишь кайф.

— Джо — он замечательный, — эхом повторила Ренни. — Клянусь тебе, я никого даже близко похожего на Джо никогда не встречала. Он прямой, как стрела, и мыслит так же прямо. Мне иногда кажется: все, о чем бы ни подумал Джо, силой его ума превращается в нечто гораздо более значительное. Тебе это может показаться странным, даже нелепым, но я думаю о Джо, как думала бы, наверное, о Боге. Даже если он совершает ошибку, резоны, по которым он поступил именно так, а не иначе, куда ясней и обоснованней, чему у кого бы то ни было еще. Ты только не смейся надо мной, ладно?

— Он нетерпим, — я нашелся, что сказать.

— Бог тоже нетерпим. Но ты же знаешь причину: он нетерпим исключительно к глупости — в тех людях, до которых ему есть дело! Джейк, я стала много лучше, чем была; ведь раньше меня, можно сказать, вообще не было. Так что я потеряла?

Я усмехнулся.

— Видимо, мне нужно что-нибудь сказать насчет индивидуальности. Принято считать, что в подобных случаях речь идет об индивидуальности.

— Мы с Джо и об этом говорили. Джейк, бога ради, ты хоть его-то не считай наивным! Он говорит, что одна из самых трудных и значимых задач — всегда осознавать возможные альтернативы твоей позиции.

— То есть?

— Ну, во-первых, предположим, что всякая личность и в самом деле уникальна. Разве из этого следует, что, если вещь уникальна, она непременно являет собой некую ценность? Ты утверждаешь, что лучше быть настоящей Ренни Макмэхон, чем подделкой под Джо Моргана, но это же не очевидно, Джейк, отнюдь. Романтизм чистой воды. Я скорее соглашусь на какого-нибудь вшивого Джо Моргана, чем на первосортную Ренни Макмэхон. И к черту гордыню. Вся эта уникально-личностная лабуда тоже ведь не абсолют.

— Отвечу тебе, Ренни, цитатой из Евангелия, — сказал я. — Из этого не вытекает также, что если вещь не есть абсолют, она не являет собой ценности.

— Джейк, перестань! — Ренни снова начала проявлять признаки беспокойства.

— Но почему? Ты точно так же можешь принять и иную точку зрения: Ренни Макмэхон не представляла собой никакой особой ценности, но она была, а есть только то, что есть. Позволь задать тебе вопрос, а, Ренни: как ты думаешь, по какой такой причине Джо заинтересовался моей скромной персоной? Он же не мог не знать, что я никогда не встроюсь ни в какую из его программ. Я всем готов давать поблажки, и в первую очередь себе. Да, господи, а разве я не делаю поблажек Джо! И он со своей стороны это допускает, а следовательно, также делает мне поблажки. Почему он так устроил, чтобы мы с тобой беседовали почаще? Он не знал, что я тебе скажу насчет всего этого дела — что это либо смешно, либо просто оторопь берет, в зависимости от настроения?

— Джейк, ты, наверное, просто не догадываешься, какой Джо сильный. Это в нем самое главное: сила. Он настолько силен, что давно бы от меня отказался, если бы первый встречный способен был убедить меня, что я совершила ошибку.