Эдуард Тополь - Московский полет

Такси остановилось перед серым четырехэтажным шлакобетонным домом в форме русской буквы "П". Пустой проем в нижней части этой буквы смотрел на Садовое кольцо, но был отгорожен от него высокой решеткой, а в центре забора-решетки стояла бетонно-кирпичная будка проходной. Внутри сидели два милиционера. Короче говоря, это здание было как две капли воды похоже на штаб провинциального военного округа, а совершенно голый и пустой двор за решеткой мог быть только плацем для отработки строевого шага.

Однако на тусклой стеклянной вывеске было написано «Агентство Печати Новости» и перед проходной, у тротуара стоял наш интуристовский автобус. Так что сомнений не было – мы ехали куда надо. Только опоздали на четыре минуты, и теперь нам придется доказывать этим милиционерам, кто мы, что мы, вызывать Барри Вудстона и т. д.

Но вдруг оказалось, что какой-то биологический механизм советской адаптации проснулся во мне даже раньше, чем я успел это осознать.

– Следуй за мной! Ни о чем не спрашивай! – приказал я японке и стремительно-хозяйской походкой направился прямо в проходную.

Мичико поспешно семенила за мной. Главное в искусстве преодоления проходных советских официальных учреждений – это сочетание хозяйски-уверенной походки и барски-небрежного кивка головой охранникам, при котором ни в коем случае нельзя встречаться с ними глазами. Да, вы видите их краем зрения, и вы отметили это вежливо-беглым кивком головы, но они слишком мелкие птицы, чтобы заглядывать вам в глаза. А то, что вы свой, из этой или даже еще более высокой организации, – это демонстрирует ваше прекрасное знание, куда идти. Я понятия не имел, куда тут идти, прямо за проходной был только пустой по случаю субботы плац, но я уверенно, как хозяин, прошел мимо охранников-милиционеров. И, безусловно, я шел первым, а не после дамы, пусть даже она и иностранка. Хамство – вторая визитная карточка советского бюрократа.

На мое счастье, в глубине двора-плаца, под бетонным козырьком здания оказались дубовые двери с массивной резной ручкой – характерный признак парадного входа. Я уверенно потянул ручку и только теперь, поскольку милиция была далеко позади, пропустил даму вперед. И это было ошибкой.

Потому что за дверью оказалось еще два милиционера. Интересно, зачем информационному агентству двойная милицейская охрана?

– Куда? Пропуск! – грубо сказали японке по-русски.

Она беспомощно оглянулась на меня, но я уже разглядел в глубине узкого коридора, у лифта, нашу интуристовскую гидшу Олю Зеленину.

– Мы из делегации! – сказал я милиционерам и позвал гидшу: – Оля!

Генерал Алексей Быков, начальник пресс-центра Комитета госбезопасности СССР, не был ни толстым, ни мордастым, как 90 процентов советских генералов. Больше того – на нем даже не было генеральского мундира, 55-летний худощавый мужчина в дешевом сером костюме советского пошива и белой рубашке без галстука, короткий бобрик темных волос с проседью, маленькое и простое крестьянское лицо с жесткими скулами, как у бригадира на сибирской стройке – он сидел по правую руку от Евгения Голякова, заведующего латиноамериканским отделом АНП, который на правах хозяина вел пресс-конференцию. Этот Голяков был абсолютно не похож на того теннисиста, который возглавлял латиноамериканский отдел 25 лет назад. Ему было под 60, маленький, толстенький и желчный хорек, который изо всех сил старался быть обаятельным и даже представился нам на американский манер: «Юджин».

А слева от «Юджина» возвышался тяжелый, тучный полковник Азаренко, представитель Политического управления Советской Армии. Огромная, как астраханская дыня, лысая голова сидит прямо на плохо выглаженной офицерской рубашке с полковничьими погонами, а на большом и голом лице стойко держится хмурое выражение подневольного человека, отбывающего докучливую повинность. Впрочем, я мог понять советского полковника: была суббота, нерабочий день, самое время уехать из жаркой Москвы на дачу, а его загнали на встречу с этими америкашками. И пропал весь уикенд, а ради чего? Ради этой мудацкой новой политики заигрывания с Западом…

ГОРАЦИЙ СЭМСОН (журналист из Нью-Йорка): У меня вопрос к представителю КГБ. Недавно у нас писали, что, кажется, в «Правде» была статья бывшего полковника КГБ, и в этой статье он извиняется за свою прошлую деятельность. Мне интересно узнать, что вы думаете о бывшем сотруднике КГБ, который выступает теперь в печати с такими заявлениями?