Эм Вельк - Рассказы (сборник)

— До свидания, Грауманн, — крикнул ему вслед ландрат. — Если ты не хочешь иметь новые тридцать моргенов, можешь их вернуть! Пожалуй, это и впрямь многовато для твоих старых костей!

Тут Генрих Грауманн замер и сердито оглянулся.

— Не земли мне многовато, — прорычал он, — а вашей болтовни!

И он впал в бездеятельность. Но особенно больно его задело то, что убрали памятник доблестным воинам.

Вскоре вернулся из плена его старший сын Людвиг и потребовал, чтобы отец передал ему хозяйство, а сам ушел бы на покой. Старик отказался. Этот юнец с его новомодными взглядами, которым он научился у русских, нравился ему теперь еще меньше, чем прежде. Сердце его лежало к Фридриху, второму сыну, до сих пор находившемуся в плену где-то в Африке или во Франции. О, Фридрих не чета Людвигу! Он был вторым сыном и не мог рассчитывать на хозяйство, а потому в тысяча девятьсот тридцать пятом году, когда Гитлер создал вермахт, он стал кадровым военным. Гитлерова игра в солдатики — это, по мнению Генриха, было единственное стоящее дело в третьем рейхе. Письма Людвига с фронта всегда вскрывали и первыми читали дочери: ведь там не было ничего, кроме тоски по дому, этот парень за четыре года даже до ефрейтора не дослужился, а уж о наградах и говорить нечего. Фридрих же наоборот: знак отличия за участие в рукопашных боях, Железный крест первой степени и к тому же звание фельдфебеля, и, конечно же, он стал потом офицером и добыл себе рыцарский крест. Для Генриха Грауманна гитлеровский режим был связан с двумя годами тюрьмы, с притеснениями клеббовского бургомистра, но только не с войной и не с карьерой его сына Фридриха. Война велась для сынов Германии, для ее величия, а для ведения войны требовались солдаты, и Фридрих стал кадровым военным. И как нарочно, домой вернулся. Людвиг, а Фридрих все еще был где-то в плену, если не просто в тюрьме. Потому что на фронте — старик это вычитал из писем — Фридрих был весьма решительным парнем. Сейчас, в новой Германии, так как она отказалась от армии, он должен был бы вновь стать крестьянином, но уж таким, каким его хотел бы видеть отец. Правда, потом старым солдатам, вроде Фридриха, опять найдется место в Германии, вот так-то, господа, то, что у нас отняли, мы сумеем себе вернуть! Генрих Грауманн приветствовал то, что Людвиг, устав от споров, махнул рукой на отцовское хозяйство, подал заявление и в соответствии с земельной реформой получил надел. Неприятно было только одно — община именно этого новоиспеченного хозяина Людвига Грауманна избрала бургомистром.

Все, что тот теперь требовал относительно поставок зерна, мяса и яиц, Генрих Грауманн, как и большинство старых крестьян, считал чрезмерным и несправедливым, это-де только горожанам на пользу, а горожане для Генриха раньше все были Гитлерами, а теперь стали Иванами, но его это уже не очень беспокоило. Снова и снова сердило его совсем другое, а именно — неуважение к немецкому солдату. Людвиг, сам бывший солдатом, пусть даже плохим, частенько рассказывал в Клеббове, что катастрофа Германии есть следствие германского милитаризма, а Генрих Грауманн под этим словом хотел понимать только одно — просто наличие немецких солдат.

— Так, — говорил он, — смотри-ка, другим, значит, можно иметь солдат, только нам — нет? В этом деле прав был Гитлер, даже если в остальном он был мерзавцем. Когда идет война, я не спрашиваю, кто виноват; когда идет война, солдат — прежде всего!

А еще через полгода появился в деревне новый учитель Кнооп, смышленый, славный человек, который, по-видимому, ухаживал за Бригиттой, младшей дочкой Грауманна, и вскоре стал запросто бывать в их доме..! В один прекрасный день он завел речь о германском милитаризме, и наверняка только затем, чтобы задеть старика Грауманна. Господин Кнооп вздумал вдруг не только обучать детей азбуке, он хотел еще и обновлять немецкую культуру. В общем то, что теперь называлось новой школой, ничуть Генриху не мешало, как не мешали ему объединение крестьянской взаимопомощи, станции проката машин и даже красные флаги. Но что же вытворяет этот новый учитель! Он запретил детям играть в войну. Рассказывал им, что одна война не похожа на другую и если солдата по большей части называют защитником отечества, то это еще не значит, что любой солдат — защитник отечества. Солдаты Гитлера не защищали свое отечество Германию, они нападали на отечества других народов, завоевывали их и пытались полностью подавить покоренные народы. Это не правда, что войны будут всегда, потому что до сих пор они всегда были. Князья и государства, управляемые капиталистами, вели войны, так как хотели завоевывать новые земли и богатства, а для этого нужны солдаты. В социалистических странах солдаты тоже нужны, но только для защиты отечества. Завоевательных войн социалистические страны не ведут. Им война не нужна, социализм побеждает без войны. Но во многих других странах готовятся к войне, дурачат людей и говорят, что только множество солдат может предотвратить войну.