Ширли Джексон - Лотерея

— Дэйви, с кем ты говоришь?

— Это моя мама, — пояснил мальчик.

За его спиной появилась женщина и открыла дверь чуть пошире.

— Что вам угодно? — спросила она.

— Я Хелен Уиннинг, живу тремя домами выше по улице. Шла мимо и подумала, не надо ли вам чем-нибудь помочь.

— Благодарю вас, — сказала женщина с сомнением в голосе.

«Она моложе меня, — подумала миссис Уиннинг. — Лет тридцати. И хороша собой». С первого же взгляда стало понятно, почему лавочник назвал эту женщину «леди».

— Так приятно видеть этот дом ожившим, — сказала миссис Уиннинг.

За плечом женщины виднелась прихожая, за ней — гостиная, дверь кухни слева и свежеокрашенная лестница на второй этаж справа. Стены прихожей были светло- зелеными — заметив это, миссис Уиннинг приветливо улыбнулась женщине в дверях и подумала: «Она выбрала верный цвет, так это и должно выглядеть. У нее есть вкус».

Помедлив, женщина тоже улыбнулась и сказала:

— Не хотите ли зайти?

Она сделала шаг в сторону, уступая дорогу, но миссис Уиннинг подумала, что ведет себя слишком уж настойчиво, фактически навязывается в гости…

— Надеюсь, я не создаю вам неудобств своим визитом, — сказала она и неожиданно для себя добавила: — Дело в том, что когда-то я сама хотела здесь поселиться.

Почему она это сказала? Уже много лет прошло с тех пор, как миссис Уиннинг в последний раз говорила что-либо необдуманно.

— Идемте, я покажу вам мою комнату, — позвал мальчик, и миссис Уиннинг ему улыбнулась.

— У меня есть сын твоих лет, — сказала она. — Как тебя зовут?

— Дэйви, — сказал мальчик, придвигаясь поближе к матери. — Дэвид Уильям Маклейн.

— А моего зовут Говард Толбот Уиннинг.

Мальчик неуверенно поднял глаза на мать, а миссис Уиннинг, чувствовавшая себя как-то скованно в этом некогда столь желанном коттедже, поспешила продолжить расспросы:

— Сколько тебе лет? Моему сынишке пять.

— И мне пять, — сказал мальчик таким тоном, словно только что впервые осознал этот факт. Он снова посмотрел на мать, а та любезно обратилась к гостье:

— Не желаете осмотреть дом, каким он стал после ремонта?

Миссис Уиннинг опустила пакет с продуктами на шаткий столик в светло-зеленой прихожей и последовала за миссис Маклейн в гостиную Г-образной формы с окнами, которые миссис Уиннинг, будь ее воля, непременно украсила бы веселыми занавесками и цветочными ящиками. Едва войдя в эту комнату, она сразу и с облегчением поняла, что дом в полном порядке. Практически все, от каминной решетки до книг на столе, было здесь таким, как устроила бы она сама одиннадцатью годами ранее, — возможно, чуть попроще и не столь хорошего качества, какое выбрала бы молодая миссис Уиннинг, но в целом именно таким. На каминной полке стояла фотография Дэйви рядом со снимком мужчины — по всей видимости, его отца; на журнальном столике красовалась изящная голубая ваза, а за Г-образным изгибом комнаты обнаружились буфет с шеренгой оранжевых тарелок за стеклом и полированный кленовый стол со стульями.

— Здесь мило, — сказала миссис Уиннинг. «И это все могло бы быть моим», — подумала она и повторила: — Здесь очень мило.

Миссис Маклейн подошла к низкому креслу у камина и взяла отрез голубой материи, перекинутый через ручку.

— Я сейчас выкраиваю занавески, — сказала она и тронула пальцем голубую вазу на столике. — Так уж повелось, что я всегда делаю эту вазу ключевой деталью комнаты. Занавески будут такого же цвета, и ковер — его еще не привезли — тоже.

— И у Дэйви голубые глаза, — сказала миссис Уиннинг, а когда миссис Маклейн в ответ улыбнулась, заметила тот же цвет глаз и у нее. И вновь у миссис Уиннинг вырвался спонтанный вопрос: — А кухню вы сделали желтой?

— Да, — удивленно подтвердила миссис Маклейн. — Взгляните сами.

Они прошли за поворот комнаты, мимо оранжевых тарелок, и оказались на кухне, которую в этот предполуденный час освещало солнце, играя бликами на свежей краске и алюминиевых элементах отделки. Миссис Уиннинг заметила электрический кофейник, вафельницу, тостер и подумала, что у хозяйки не должно быть много хлопот с готовкой — тем более всего-то на двоих.

— Когда я разобью сад, — сказала миссис Маклейн, — мы сможем любоваться им из любого окна. — Она махнула рукой в сторону широких кухонных окон. — Я давно увлекаюсь садоводством и готова работать в саду с утра до вечера, лишь бы позволяла погода.

— Это хорошее место для растений, — сказала миссис Уиннинг. — Я слышала, что когда-то здесь был один из самых красивых садов в округе.