Сэмюель Батлер - Путём всея плоти

— Не могу сказать, милочка, чтобы он был таким уж обворожительным молодым человеком, — заявила миссис Кауи, — и к тому же он всего лишь второй сын [47] Согласно действовавшему тогда в Англии законодательству, основная доля родительского наследства переходила к старшему сыну. , но он же стипендиат, и потом, даже и второму сыну такого человека как мистер Понтифик, издатель , должно достаться кое-что очень приличное.

— Да-да, милочка, — поддакнула миссис Оллеби, — именно такое и создаётся впечатление.

Как и всё хорошее на свете, это совещание должно было когда-нибудь закончиться; дни стояли короткие, а миссис Оллеби предстояло ещё проделать шесть миль до Кремпсфорда. Когда она, вся укутанная, заняла своё место в пролётке, Джеймс, верный помощник мистера Оллеби на все случаи жизни, не заметил в её облике ничего необычного и даже не догадывался, какую череду пленительных видений везёт домой вместе со своею хозяйкой.

Профессор Кауи публиковал свои труды через теобальдова отца, и миссис Кауи принялась опекать Теобальда с самого начала его университетской карьеры. Она уже довольно давно к нему приглядывалась и сочла себя обязанной вычеркнуть его, наконец, из списка молодых людей, которых надо снабдить женами; тем более что бедная миссис Оллеби силилась вычеркнуть из списка подлежащих замужеству хотя бы еще одну дочь. Она послала Теобальду приглашение посетить её, составленное в таких выражениях, что ему стало любопытно. Когда он явился, она завела разговор об ухудшающемся здоровье мистера Оллеби, и только сгладив все трудности, какие под силу сгладить только миссис Кауи, принимая во внимание её личный интерес в этом деле, подвела его к должному решению, именно же, что Теобальд в течение последующих шести недель будет являться по воскресеньям в Кремпсфорд и брать на себя половину обязанностей мистера Оллеби за полгинеи в неделю — ибо миссис Кауи немилосердно урезала общепринятый гонорар, а у Теобальда не хватило духу возразить.

Нимало не подозревая о готовящихся против него и его душевного спокойствия заговорах и не думая ни о чём, кроме возможности заработать свои три гинеи, ну и, может быть, поразить обитателей Кремпсфорда своими учёными познаниями, одним воскресным утром в начале декабря — всего через несколько недель после рукоположения — Теобальд пришёл в дом кремпсфордского настоятеля. Он изрядно попотел над своей проповедью — в ней говорилось о геологии, выступавшей тогда в качестве очередного богословского жупела. Он объяснял, что в той мере, в какой геология вообще чего-нибудь стоит — а он был достаточно либерален, чтобы не освистать её вконец, — она подтверждает абсолютную истинность моисеевой версии сотворения мира, приведённой в книге Бытия. Любые явления, на первый взгляд, противоречащие библейскому воззрению, суть не то чтобы и явления и при более углублённом анализе вовсе перестают быть таковыми, рассыпаясь в прах. Всё это было выдержано в самом изысканном вкусе, и когда Теобальд в перерыве между службами перебазировался на обед в настоятельский дом, мистер Оллеби горячо поздравил его с дебютом, тем временем как гостеприимные хозяйки просто слов не находили, чтобы выразить своё восхищение.

Теобальд совершенно не разбирался в женщинах. Из всех женщин на свете ему пришлось общаться с одними только сёстрами, две из которых непрестанно подпускали ему шпильки, да с парой их школьных подруг, которых отец по их просьбе удостаивал приглашения в Элмхерст. Сии юные особы были либо так застенчивы, что никакого контакта между ними и Теобальдом не получалось, либо считались очень умными и говорили ему разные умные вещи. Сам Теобальд никогда не умничал и не любил, когда умничают другие. Кроме того, они говорили о музыке — а он ненавидел музыку, — или о живописи — а он ненавидел живопись, — или о книгах — а он ненавидел все книги, кроме классических. И потом, иногда они хотели, чтобы он с ними танцевал, а он не умел танцевать и не собирался учиться.

Позже, на приёмах у миссис Кауи, он тоже встречал каких-то юных леди и бывал им представлен. Он старался понравиться, но всегда уходил с ощущением, что ему это не удалось. Юные леди из окружения миссис Кауи отнюдь не были самыми привлекательными во всём университете, и в том, что ни одна из них не вскружила Теобальду голову, его, в большинстве случаев, винить не приходится; если же ему случалось на минутку-другую оказаться в компании с относительно хорошенькой и сносной в общении, то его немедленно оттеснял кто-нибудь менее робкий, и он потихоньку ретировался, чувствуя себя в отношении прекрасного пола, как тот расслабленный у купальни в Вифезде [48] Ин 5:2 и сл. .