Амадо Эрнандес - Хищные птицы

Музыка смолкла. Они вышли в сад, залитый светом, излучаемым множеством разноцветных фонариков, и Долли предложила Мандо перекусить.

— Я страсть как голодна, — заявила Долли. — Подумать только, я не ела с самого утра. Но этот голод — ничто в сравнении с ожиданием тебя. — И она бросила в его сторону сердитый взгляд.

Мандо тоже не ужинал в этот вечер. Он был на собрании, откуда еле-еле выбрался, чтобы хоть с опозданием попасть на торжество в дом Монтеро. Они подошли к одному из длинных столов, уставленных яствами, положили себе на тарелки всевозможные закуски и, облюбовав уединенный столик, поспешили укрыться от посторонних глаз.

— Я стала замечать, что у тебя постоянно не хватает для меня времени, — пожаловалась Долли, едва они оказались вдвоем.

— Ты же прекрасно знаешь, что все это не так, Долли, — спокойно возразил Мандо. — Просто я слишком долго отсутствовал, и у меня накопилось множество неотложных дел, которыми приходится заниматься.

— Ну, хорошо. Днем ты занят. Допустим. А вечер? Вечером у тебя тоже нет времени? С тех пор как ты приехал, мы еще ни разу не сходили в ночной клуб, ни разу не погуляли…

— Ты же знаешь, что именно по вечерам я работаю в своей конторе. Ради бога, имей терпение и не расстраивайся по пустякам. Это совершенно не означает, что я охладел к тебе.

— Ладно, ладно. Но я надеюсь, что у тебя найдется время для пикника, который собирается устроить управляющий моего отца…

— А что это за пикник? Где?

— На нашей асьенде, — ответила Долли. — На днях приезжал наш новый управляющий, бывший армейский капитан, он предложил устроить пикник в мою честь. Поедешь со мной, а?

— Посмотрим, — пробурчал Мандо, сразу вспомнивший Пури, Тата Пастора и других арендаторов Монтеро. «Вероятно, новый управляющий решил предстать перед молодой хозяйкой во всем блеске», — подумал он про себя.

— Единственный ответ, который я приму от тебя, это — да, — продолжала настаивать Долли.

Мандо не успел ответить, как к столу подошел дон Сегундо и сказал, что президент, прежде чем откланяться, пожелал выпить чашку кофе в обществе Долли и Мандо.

В кабинете дона Сегундо на первом этаже, кроме президента, был еще сенатор Ботин.

— Я хотел пригласить монсеньера, но он уже, оказывается, уехал, — объявил Монтеро.

— Почему это епископ или архиепископ соглашаются венчать только богатых женихов и невест? Я, например, никогда не слыхал, чтобы они присутствовали на свадьбе бедняков, — ядовито заметил сенатор.

— Как у всякого профессионала, и у архиепископа и у епископа имеется своя клиентура, — резонно ответил Монтеро, вызвав одобрительную улыбку президента. — Разве нет врачей, которые лечат только богатых? А адвокаты? Есть такие, что без солидного аванса и не подумают явиться в суд.

Двое официантов осторожно внесли на подносе уникальный кофейный сервиз, и Монтеро сразу же смолк, ожидая, пока они разольют кофе по чашкам и выйдут.

— А я читаю вашу газету, — обратился президент непосредственно к Мандо.

— Очень приятно и лестно слышать это, — вежливо ответил Мандо. — И вы находите там что-нибудь для себя по вкусу?

— У меня создалось впечатление, что вы воюете с нынешним правительством…

— И со всеми политическими деятелями, — добавил от себя сенатор.

— И не только с ними, но также и против всех асьендеро и предпринимателей, — вставил, в свою очередь, дон Сегундо.

Мандо откашлялся и, закусив губу, на минутку задумался, подыскивая подходящий ответ сразу всем троим.

— По-моему, нет на свете газеты, у которой не было бы противников. Если же их нет, значит, газета ничего не стоит, — начал он. — Миссия газеты и, в частности, нашего «Кампилана» — всегда докапываться до истины и сообщать своим читателям правду. Если при этом кто-то оказывается задетым или даже обиженным, это вовсе не означает, что газета сознательно ведет борьбу с этими людьми. И поверьте мне, господин президент, и вы, господа, что, выполняя эту миссию, мы не преследуем никаких личных целей.

— Ваш долг поддерживать правительство, ибо оно представляет страну и народ. У правительства нет иных забот, кроме народного блага, — напыщенно произнес президент и залпом проглотил чашку кофе. Затем взял сигарету, прикурил от услужливо протянутой доном Сегундо спички, затянулся и с глубокомысленным видом задал такой вопрос: — Скажите, пожалуйста, ну кто еще, кроме правительства, приносит столько жертв во имя страны? — Он впился глазами в Мандо.