Александр Минчин - Актриса

Тая взяла одну из книжек и стала читать первые страницы, сев в кресло. Я оценил ее деликатность — она не хотела мешать нашему общению с Вианой, витал слух, что Оскар собирался на ней жениться. То ли она настаивала, так как была в положении.

Наконец и Максим проснулся. Те же, явление второе.

— Алешик, ты уже приехал?! Как это так это!..

— Ты уже не помнишь, что встречал меня с утра?!

— Разве? — Он обнял меня и поцеловал. Когда-то я любил своего брата, как Бога. — Сюсай, отчего так болит голова?

Тая улыбнулась краем рта, читая.

— Виачка, а пожевать у нас ничего не найдется?

— Я делаю кофе для Таи.

— И я его с удовольствием приму. Даже в двойном размере и с каким-нибудь «бутер-в-ротом»!

Виана ничего не ответила.

— Алешик, а чего ты такой грустный?

— Без созерцания твоих стройных глаз и фигуры.

— О, это твоему горю легко помочь. Сейчас развеселю, дай только поесть! А разве бывают «стройные глаза»?

— Нет, но стройные фигуры — бывают.

Тая подняла голову:

— Раз говорит писатель, — значит, бывают. И еще как!

Мы взаимно улыбнулись.

— У нее тонкое чувство юмора. А вот и кофий! Его дыхание прекрасно. — Максим потянул ноздрями.

— У нее профессия такая — театр Иронии. Должна по долгу…

— Быть юмористкой, — сказал Максим, и Тая пересела к нам, к мраморному журнальному столику. Максим уже ломал бока бутерброду.

— Алешенька, а что же вы будете, вы ведь с утра ничего не ели?

Виана поняла намек и сказала, что дома ничего нет, но скоро приедет Оскарик.

Он, видимо, должен был заменить мою еду.

— А я ему дам половину своей чашки кофе, — сказал Максим и очень меня этим растрогал. Мы обнялись и расцеловались опять. Все-таки это была моя кровь, хотя и по отцу только. Я все мечтал написать большую сагу «О клане» и только думал, где я возьму на это деньги и время. (Оказывается, уже — не «место и время».) На сагу ушел бы год, даже вчерне.

— Тайка, хочешь куснуть бутерброда? — спросил Максим.

Он не деликатничал особо.

— Нет, Максим, спасибо.

Я подумал, что это полный мудизм — сидеть посреди Германии трем взрослым людям и быть голодными.

Я бы уехал сейчас, если бы не родственники, которые собирались для встречи со мной.

К восьми вечера они стали съезжаться. Патриарх нашего поколения Георгий, напоминающий чем-то «коренного» акробата в четверке, стоящей на его плечах, сгреб меня и задушил в объятиях.

Мы не виделись пятнадцать лет. Он был последний, кто напоминал мне отца: я поцеловал его гладковыбритую щеку. Как у папы… Приехали еще несколько двоюродных братьев, с женами, с детьми. Даже приехала молодая новая родственница из К***, вышедшая замуж за одного из троюродных братьев, который окольными путями добирался в Германию. Все бежали из Империи куда глаза глядят. А некоторые — еще дальше. Кого я никогда не видел, звали Елена. Максим представлял мне новых родственников и детей, и начиналось познание друг друга. Всего собралось человек двенадцать. Я даже не представлял, что так разрослась наша семья на почве Германии.

Я подарил Оскару его виски, и он отвел меня в сторону.

— Какие планы, Алешка?

— Боевые. Если нетрудно, с утра, когда проснешься, съездить в город, чтобы я нашел какой-нибудь пансион или гостиницу, на неделю.

— Ты можешь жить у меня, никаких проблем.

Я чуть не поперхнулся.

— Спасибо. Во-первых, даме, я думаю, будет удобно…

— Кстати, неплохая телка, — перебил он.

— Во-вторых, у тебя тут своя девушка, да Максим сутками не вылазит.

— Это точно! — Он улыбнулся.

— Единственная просьба, найди что-нибудь с небольшой кухней, на рестораны и бары…

— Я знаю одно неплохое место. Договорились.

Больше в этот вечер мы ни о чем не разговаривали.

Стол был голодный. И мои старшие родственницы затеяли жарить картошку, чтобы накормить (хотя бы) Таю и меня. Максим всегда хотел есть, так что он включался в любую еду автоматически.

Зато виски и водка лились рекой, все привезли с собой по бутылке. Надеясь, что… К десяти вечера у меня уже плескалось в голове и я начал всех фотографировать — на память. За Таей ухаживал Оскар. «Моя лапка, — говорил он, — что тебе налить?» Тая перепила его легко.

Потом Георгий, я и Максим позировали вместе, обнявшись, а Тая фотографировала под моим чутким руководством. Я очень сомневался, что из этого что-то получится. Так как камера была профессиональная, а не автоматическая.

К часу ночи все еще прощались в дверях, обнимались и обещали друг другу — всё.