Эмэ Бээкман - Возможность выбора

На прощание Виктор дал Регине свой телефон. Ради бога, если появится интерес взглянуть на ничем не примечательную дачку, то пусть только сообщит — и после рабочего дня гостье к подъезду подадут карету.

Регина, разыгрывая некоторое смятение, приняла приглашение и пообещала приехать, когда освободится от дел и знакомых. Не могла же она говорить иначе, чем было принято: все только и жаловались на занятость.

Прежде всего Регине нужно было собрать сведения о Викторе.

Мари не отказала в помощи. Она просто в азарт вошла, глаза у нее загорелись, и, потирая руки, она пообещала, мол, уж возьмемся мы за него, вывернем как миленького наизнанку и переберем по косточкам. И предстанет он нашим взорам прозрачный как стеклышко. Следовало отдать должное предприимчивости Мари: она тут же позвонила знакомым медработникам и узнала, что ни в психиатрической лечебнице, ни в венерическом диспансере Виктор на учете не состоит. Кроме того, Мари отыскала в обширном кругу своих знакомств людей с того завода, на котором Виктор работал начальником цеха. Те подтвердили: Виктор не пьяница. Никаких пороков или заскоков, кроме страсти к строительству, за ним вроде не числилось. Сведения, срочно собранные Мари, полностью удовлетворили Регину.

Растроганная Регина превозносила Мари за ее готовность прийти на помощь. Мари польщенно смеялась и повторяла, что, мол, она действовала энергично, так как понимает, что Регина не может упустить момента. Нужно воспользоваться случаем, поскольку Регине и самой неведомо, что может помешать ее повторной попытке через месяц.

Приготовления были закончены. Регине оставалось лишь надеяться на безупречное функционирование своего организма и на то, чтобы у Виктора все же нашлось время и желание повезти ее на дачу.

В ТОТ РАЗ ПРОВЕСТИ ВРЕМЯ ОКАЗАЛОСЬ НЕСЛОЖНЫМ, возбужденные подружки не давали Регине скучать — всех захватило в свой водоворот знаменательное событие: одна из них собиралась отъезжать в Штаты.

Хели, законченная старая дева, успела между делом выйти замуж за американца и теперь готовилась в дальний путь к супругу. Мало ли что американец был не совсем настоящим, а пожилым вдовцом эстонского происхождения, но и невеста не могла похвастаться первой молодостью: весной Хели исполнилось сорок. То обстоятельство, что Хели совершенно неожиданно оказалась баловнем судьбы, подействовало тонизирующе на всю псевдосемью. Кружок старых дев вдруг небывало воспрял, как будто каждую из них где-то еще ждал свой принц — чуточку терпения, и тайные надежды исполнятся!

Волнующее событие века заставило обиженных судьбою женщин забыть про собственные бесцветные будни, и отношения между ними стали явно дружелюбнее, всем вдруг захотелось казаться добрыми. Перед отъездом в порт они дружно собрались у Хели, и растроганная женщина принялась раздавать на память членам бывшего круга приятельниц свои кофейные чашки и вазы. Подружки смеялись сквозь слезы, неповторимость момента привела их в умиление, и все же они не преминули слегка подшутить над отъезжающей: снова вспомнили про случай из детства Хели, когда она, по совету старшего и более смышленого брата, зарыла на грядке заработанные на прополке кроны, веря, что они там прорастут и начнут приносить доход. Давняя история все еще веселила, тем более что все это было как захватывающий рассказ с продолжением: Хели окончательно надоела обосновавшемуся в Америке брату требованиями выплатить с некогда «высаженных» крон проценты, вот он и прислал своего друга сестре в женихи — чтобы отвязаться наконец от долга!

Мужа Хели и на самом деле устроил брат — мужей тоже приобретали по блату. Вдовец спустя десятилетия приехал погостить на родину, близких у него здесь не осталось, вот он и отыскал сестру своего друга. Хели мигом сориентировалась, тут же взяла отпуск и пристроилась к заокеанскому господину гидом и собеседницей — за месяц она сумела охмурить вдовца.

Подружки, хотя им самим не так уж много доводилось путешествовать, еще и в порту давали Хели полезные советы. Щебеча наперебой, они завалили Хели наставлениями; выражение лица у отъезжавшей стало весьма грустным — успеет ли она посетить в Хельсинки и Стокгольме все достопримечательности, прежде чем полетит за океан! Уклониться от наказов было нельзя: падкая до достижений культуры псевдосемья будет ожидать письменных отчетов.

Со слезами на глазах и охапкой цветов в руках Хели взошла на теплоход.