Эмэ Бээкман - Возможность выбора

Мужчина противился натиску, ссылаясь на нехватку времени. Когда атака усилилась, он начал нервно лепетать о каких-то неотложных делах и тем не менее продолжал тянуть из бокала коктейль, казалось, он никуда не спешил.

Женщину не смутили его слова. По праву старой знакомой она напомнила ему, что прошло не так уж много лет с тех пор, когда он то и дело звонил за ее дверьми. Не преминула она упомянуть и свои прошлые заслуги — разве он в свое время был чем-то обойден? Или у него имелась причина на что-нибудь жаловаться? Разве его не встречали с распростертыми объятиями? Она никогда не докучала ему своими бедами, всегда была приветлива. Неужели он забыл? А она-то надеялась, что ее квартира навсегда останется для него вторым домом.

Дальше пошел совсем нелепый разговор. Отнекивание мужчины как бы подхлестнуло женщину, и она отбросила всякую стыдливость. Принялась расхваливать свои кулинарные способности и напомнила ему также о том, с каким аппетитом он некогда уплетал ее пироги.

Тут Регину начало подташнивать — так тебе и надо, слушай еще чужие разговоры!

Трясясь в автобусе в город за своим третьим ребенком, Регина с отвращением вспоминала тот давний случай и подумала: а вдруг и ее пора уже миновала? Может, и ей уготована унизительная роль той женщины?

Собственно говоря, Регина могла бы ограничиться и двумя детьми, но какой-то необъяснимый внутренний порыв взял над ней верх, будто ее воля подчинилась девизу, что три — это закон.

Кое-что следовало отнести также на счет тогдашней удали, явно, что всяк должен переболеть до конца период своих головокружительных выходок. Несмотря на приступы страха, Регина тогда еще не ощущала недостатка в бойкости. Повезло с двумя детьми, и с третьим должно получиться. Аргументы сами в руки сваливались. Существенный довод: чем больше детей в семье, тем меньше причин бояться, что они вырастут неженками или эгоистами. К тому же Регина порой оказывалась склонной верить в судьбу: ей казалось, что на ее долю положено по крайней мере три ребенка.

Подбадривая себя подобным образом, Регина все же волновалась: как бы не случилось нехватки партнеров.

Если бы третий ребенок остался нерожденным, у Мари не появилось бы причин доходить до белого каления и Регине не надо было бы сейчас мучиться в ожидании краха.

Вновь и вновь Регина приходила к одному и тому же: во всем она должна винить лишь себя — как в неблаговидном использовании чужих мужей, так и в том, что не смогла сдержать свой язык. И почему только она подумала, будто, перемывая косточки Халдору, она поможет Мари? Одно имя этого человека, казалось, выбивало у Мари почву из-под ног.

Придумывая способ создания своей семьи, Регина явно протянула мизинец дьяволу. Черту ее греховное начинание пришлось по душе, и он стал подыгрывать: в нужный момент создавал благоприятные условия. При повторении счастливых случайностей даже самый трезвый человек может стать суеверным!

В тот раз, ожидая возле автовокзала такси, Регина стояла в конце очереди и про себя проклинала жаркий ветер, который забивал глаза пылью. Как раз в тот момент, когда Регина доставала из сумочки темные очки, возле нее остановилась зеленая машина. Водитель открыл дверцу и спросил:

— Регина, тебя куда подбросить?

И снова нашла подтверждение русская пословица о ста рублях и ста друзьях — Регина с радостью подала Виктору руку и опустилась рядом с ним на переднее сиденье.

Виктор подвез ее к самому дому Мари.

По дороге он расспрашивал, мол, чего только Регина потеряла в этом невыносимом от бензиновой гари и засушливого зноя городе, дескать, ходят слухи, что у нее теперь прекрасная вилла на берегу чудного озера, с причалом у дверей и моторной лодкой, будто псом, на привязи.

Регина благодарно посмеялась над болтовней Виктора, ей поднимали настроение люди, которые не терялись от неожиданности и не лезли в карман за словом, всегда находили нить разговора.

Упоминания о лодке и озере в какой-то мере подходили к широкой и неисчерпаемой теме отдыха, и Регина узнала, что Виктор отослал жену и детей к морю. Самому же придется еще несколько дней попотеть в городе. Завод, как всегда, в конце месяца лихорадит от штурмовщины, и приходится заботиться о том, чтобы план был выполнен как положено — круглые нули за единичкой смотрятся плохо, а от премии никто не хочет отказываться. При этом не следует забывать и о моральной пользе — Виктор разом отпустил руль, — о том, что люди черпают силу в собственном достоинстве: и все же трудности преодолимы! Однако, несмотря на напряженную работу, он не истязает свою плоть; квартира — это пыльный мешок, и летом он живет за городом на даче. Место ничего, шум морского прибоя ласкает слух, вот только залив загрязнен и непригоден для купания.