Эмэ Бээкман - Возможность выбора

Прежде Орви не задумывалась над тем, что именно этот красный БМВ и свел их. Упрямый случай сваливается на человека неожиданно и подчиняет себе его жизнь. В те дни, когда Орви только что окончила среднюю школу, Маркус делал капитальный ремонт своей машине. Кто-то посоветовал ему обратиться к отцу Орви, и Маркус стал наведываться к ним в дом.

Как в тумане, Орви представилось довольное отцовское лицо, когда он хвалил точность и основательность Маркуса. Отец обожал автофанатиков, собиравших свои машины почти из ничего. Вероятно, Маркус с его машиной растрогал отца еще и тем, что вернул ему как бы кусочек молодости. Восторгам отца не было предела, когда отремонтированный драндулет был наконец выкрашен в красный цвет и отполирован до блеска. Возвращенный к жизни БМВ казался отцу равноценным довоенным диковинкам той же марки, которых в городе знали наперечет, как и знаменитых людей.

В то время, когда БМВ находился в капитальном ремонте, когда его приводили в порядок и наващивали, Орви не обращала на Маркуса никакого внимания. Ее чувства принадлежали Реди.

В течение долгих вечеров в начале лета перед домом заводили БМВ. Мотор чихал и кашлял, едкий чад поднимался над крышей. Вокруг машины сновали отец и Маркус, прислушивались, что-то подкручивали и время от времени обменивались понимающими взглядами.

Затем Маркус на некоторое время исчез. Однажды вечером в воротах остановился красный блестящий БМВ, за рулем которого сидел солидный мужчина в белой рубашке и нажимал на гудок.

Все отправились обновлять машину. Отец позвал с собой и дочку. Но у дочки в тот день было неважное настроение. Она отнекивалась и воротила нос. Она не имела бы ничего против поездки, если бы можно было взять с собой Реди, но об этом не могло быть и речи. Лулль уже некоторое время досаждала Орви своими разговорами о Реди. Теперь представлялась неплохая возможность испортить ее приподнятое настроение, подогретое предстоящей поездкой.

В конце концов Орви все-таки уселась рядом с Маркусом. Маркус дружелюбно улыбнулся, ведь капризные дети так забавны. Орви была мрачнее тучи, она ерзала на сиденье так, что сбилось клетчатое покрывало. Орви и сейчас сидела на том же самом покрывале, только теперь оно пообтерлось и поблекло.

Маркус лихо крутил руль, потихоньку что-то насвистывал себе под нос, и ветер раздувал на груди пузырем его белую рубашку. В тот парадный выезд на Маркусе был красный галстук, завязанный несколько свободнее, чем обычно. Орви уже не помнила, куда они мчались в тот раз, может быть, они кружили просто так, а может быть, выехали по шоссе за город. Орви молчала, словно воды в рот набрав, зато Лулль болтала без умолку. Когда Орви обернулась, ее взгляд задержался на руках Маркуса. Затем она еще несколько раз взглянула в сторону руля. На загорелом запястье Маркуса сияли золотые часы с золотым браслетом. Орви обозвала себя сорокой, но тем не менее ее взгляд то и дело устремлялся в сторону сиявшего золотого браслета.

Вечером Лулль и отец делились впечатлениями. Отец говорил больше о машине, Лулль — о Маркусе. Оба пришли к единому мнению, что Маркус великолепен и что он потратил на ремонт кучу денег. Их разговор закончился словами Лулль:

— У Маркуса золотые руки.

Крупа била в ветровое стекло. Теперь у Орви не было никакого желания смотреть на запястье Маркуса, она наклонилась вперед и смотрела, как по асфальту перекатываются градины. Молчание Маркуса раздражало Орви. «Везет меня, будто какой-то груз», — подумала Орви. Ну что же, и ее никто за язык не тянет, ей незачем начинать разговор первой.

В тот раз, более десяти лет назад, когда отец с улыбкой поглаживал машину Маркуса, делая вид, будто проверяет гладкость поверхности, он рассказал историю о точно такой же машине.

Какой-то человек продал полученный в наследство дом и купил себе красный блестящий автомобиль с откидным верхом.

У владельца машины оставалось денег ровно столько, чтобы купить себе белые лайковые перчатки, цилиндр и смокинг. Каждое утро ему доставляли из цветочного магазина белую хризантему. Он прикреплял цветок к петлице. Целыми днями этот человек разъезжал по городу в своем красном автомобиле, одетый как для торжественного приема. Было чем любоваться. Вскоре он посватался к ослепительно красивой блондинке, затем они уже вдвоем носились целыми днями в красном автомобиле. Эта пара казалась такой совершенной, что даже злые языки замолкали, и все смотрели им вслед с немым восхищением.