Эмэ Бээкман - Возможность выбора

На самом же деле ребенок с дрожащим сердцем стоит на обочине магистрали и выжидает минуту, чтобы прошмыгнуть между пугающими снопами фар через дорогу; и тут же из темноты выскакивают бродячие собаки и лезут обнюхивать вконец перепуганного малыша, а то еще цапнут рукавичку из рук или шапку с головы — ощущение своей беззащитности преследует ребенка повсюду и заставляет его всего бояться.

Этот краткий взгляд в будущее удивил Сильвию. Ну что она за человек, если у нее хватает сочувствия для ребенка, само рождение которого так больно ранило ее! Сильвии стало жутковато, она не могла понять себя. Странное раздвоение! Может быть, так дает о себе знать начинающаяся душевная болезнь! Не дай бог! Она всегда считала себя человеком реалистического склада, разве таким угрожает опасность потерять разум? Ответа не было.

Сильвия заварила валериановый чай — чем не старушка! — и понадеялась, что сможет выспаться.

Они пришли ночью. Сильвия выглянула в окно. Недавно выпал снег, и ярко горел уличный фонарь. Все было как на ладони. Молодые великанши с развевающимися светлыми волосами играючи заносили над головой кирки и ломы, чтобы всадить их в деревянную обшивку гаража. Дерево затрещало, взвизгнули выдергиваемые гвозди. Стоявшим на широко расставленных ногах великаншам хватало рвения и сил. Сильвия оцепенела. Она не могла выдавить из себя ни звука. Великанши сбросили кофты и остались в одних рубашках. Груди у них тряслись, задницы оттопыривали штаны, ноги в сапогах трамбовали снег — они наперегонки крушили стену. Обнажился бревенчатый остов гаража. Женщины хватали из простенка шматы минеральной ваты и перекидывали их из рук в руки, как подушки. Ударами ног они вышибли внутреннюю обшивку, Путь в гараж был открыт. Теперь они со своими кирками и ломами набросятся на машину, испугалась Сильвия. Но нет, их интересовала канистра с бензином! С победными криками они выволокли ее из гаража, с гиканьем помчались к серебристой ели и облили ее бензином. Одна из великанш вытащила из кармана пачку сигарет и зажигалку — глубокая затяжка, и тлеющая сигарета полетела в сторону ели. Дерево вспыхнуло еще раньше, чем сигарета упала на ветку. Великанши хохотали, скаля зубы, — они наслаждались полыханием огня и похотливо вихляли бедрами.

Сильвия что было мочи старалась выдавить звук из горла, и наконец голос прорезался.

— Карл! — позвала она на помощь.

И проснулась. Сердце бешено колотилось.

Сильвия пошарила на кровати рядом с собой, там было пусто.

Горько расплакавшись, она с трудом поднялась с кровати. Не зажигая света, ходила от окна к окну и выглядывала в сад. Вокруг дома было тихо и безлюдно. Даже ветра не было. Тяжелый груз пригнул ветви серебристой ели к земле. Выпал обильный пушистый снег.

Зима постепенно отступала, остатки снега можно было найти только в лесу. Улицы и тропинки подсохли, и светлые вечера были словно нарочно созданы для пробежек. Да и вообще в последнее время Сильвии не сиделось дома. Если кому-то из знакомых приходила блажь отметить свой день рождения и приглашали и ее, Сильвия охотно шла туда. Она внимательно следила за кинорекламой, не пропускала ни одного стоящего фильма. Сильвия вдруг осознала, что ее словно подменили. Она заметила, что стала равнодушнее относиться к собственным невзгодам и более чутко к тому, что творится вокруг. Теперь в обеденный перерыв в столовой она норовила сесть за стол с инженерами, ей было интересно послушать, что говорят мужчины о политике или о глобальных проблемах. Завидная способность переключаться: они могли на полчаса забыть об утомительных неполадках и затруднениях в работе, чтобы под суп и жаркое разбирать на составные элементы крупные системы. Вообще-то мудрствования вокруг противоречивых мировых проблем были занятием весьма необременительным: не в их власти было изменить зловещее течение событий. Сильвия Курман слушала других, сама же вмешиваться не решалась: не хватало багажа. Но чувство неполноценности ее не терзало, наоборот, радовало появление интереса к тому, что происходит вокруг. Она сопереживала трудностям сегодняшнего дня, и собственные беды казались все менее значительными. Странно, в то же время жизнь только для себя доставляла ей все больше наслаждения. Может быть, она осознала неповторимость жизни? Дыши полной грудью, пользуйся каждым днем до того, как грянет возможный большой взрыв!

Муж-новинка Каи был, конечно, золотой парень, благодаря ему семейное общение приобрело регулярный характер. В конце зимы — начале весны Рейн вместе с Каей и Аннелийзой навещали ее почти каждое воскресенье; выходные дни, до этого серые и безутешные, пролетали незаметно. Сильвия всем сердцем желала, чтобы молодые поженились. Страсть Рейна приводить в порядок дом и чинить сломанные вещи значительно облегчала быт Сильвии. Случалось, что Рейн звонил вечером рабочего дня и предлагал приехать, чтобы расчистить дорожки от снега. Сильвия благодарила: ей самой эта небольшая разминка на воздухе пойдет только на пользу. В последние месяцы она все чаще ловила себя на мысли, что жизнь не так уж плоха. Хорошенькое открытие для сорокавосьмилетней женщины!