Лесли Уоллер - Банкир

И снова усилием воли он вернул свои мысли на главную колею. Сама идея черпать из основного капитала угнетала его. Вероятно, есть и другой путь.

Конечно, в случае если они с Вирджинией не поженятся после его развода, то его доход от службы в ЮБТК щедро обеспечивал бы их. Они бы терпеливо подождали несколько лет. Потом, когда они поженились бы, на них не лежало бы никакого бремени. Он остался бы в ЮБТК. Ну, конечно, он мог бы попросить Вирджинию подождать несколько лет, в течение которых их женитьба останется в тайне, как их теперешние отношения.

Что это такое – быть женатым на Вирджинии, с интересом подумал Палмер. Он совершенно определенно чувствовал, что ее сексуальный аппетит останется сильным. Его собственный, он был уверен, будет соответствующим. Правда, есть разница между несколькими часами удовольствия, получаемого время от времени, и перспективой многолетней размеренной супружеской близости. Сообразив, что не имеет достаточно опыта, который помог бы ему предугадать подобную ситуацию, Палмер почувствовал некоторое беспокойство. Жизнь с Эдис никогда, даже в самом начале, не была богата интимными отношениями. Один раз в неделю – таков в основном был ритм их жизни.

Палмер вспомнил, что между ними никогда не было неожиданной, спонтанной близости. Все делалось почти по графику, обычно по пятницам или субботам, поскольку на следующее утро можно было подольше поспать. Ни на один внеочередной случай не было получено согласия. Такой порядок выработался сам собой: он спрашивал, она отказывала, вежливо, с множеством уважительных причин. Только в конце недели. Кроме того, конечно, бывали непредвиденные осложнения. Эдис считала неразумным заниматься этим, когда, например, у кого-нибудь из них был насморк, или же расстройство желудка, или головная боль. Ко всему прочему она была активным членом ряда филантропических обществ; собрания и мероприятия этих групп плюс собрания Ассоциации родителей и преподавателей, пришедшие позднее, вскоре превратили весь процесс супружеской близости во второстепенный атрибут их жизни наряду с посещениями театра и приглашениями родственников к обеду.

Ко времени их переезда в Нью-Йорк, увидел Палмер, этот режим настолько прочно укоренился, что и без благотворительных обществ и АРП жизнь всегда выставляла различные дела, более важные, чем секс. Руководство Эдис перестройкой дома, например, полностью исключило эти отношения между ними, если не считать одной ночи в октябре. Конечно, его собственное очень частое отсутствие по вечерам, даже до Вирджинии, немало способствовало этому. Но сейчас, лежа в полузабытьи, Палмер поймал себя на том, что с интересом думает – задерживался бы он так часто и так поздно, будь у него дома что-нибудь существенно его интересующее.

Он хотел было вздохнуть, но спохватился, вспомнив, что, по мнению Вирджинии, он спит. Он слегка приоткрыл глаза и увидел ее в той же позе.

Наблюдая за ней, Палмер сравнил ее полные, крутые бедра и большие груди с мальчишеской фигурой Эдис. Ни та, ни другая не имели ненужного, лишнего жира, но у Эдис груди были маленькие с плоскими крохотными оранжево-коричневыми сосками, в то время как у Вирджинии они было довольно полными – удивительно для женщины ростом намного меньше Эдис,– и соски были окружены розовым ореолом. Твердыми они, конечно, были только, когда… Палмер закрыл глаза и попытался привести свои мысли хоть в какой-нибудь порядок. Нельзя, понял он теперь, винить во всем Эдис. Она была очень привлекательна в своем стиле картинок журнала мод. Отсутствие у нее физического влечения к нему явилось частично результатом всех этих вечеров, когда он возвращался домой поздно, и еще до этого в Чикаго, всех вечеров, когда он разрешал ей оттолкнуть себя нелепыми оправданиями. Поскольку, понял Палмер, он никогда не настаивал, у Эдис не было возможности лучше узнать, на что он способен. И только Вирджиния показала ему, насколько силен его половой аппетит или насколько важным может стать для него удовлетворение этого аппетита.

И что его интересовало больше всего, размышлял Палмер, так это степень силы его влечения к Вирджинии. Было ли оно достаточно сильно, например, чтобы заставить его покинуть Эдис? Было ли оно настолько сильно, чтобы решиться посвятить остаток своей жизни Вирджинии? Он почувствовал, что углы его рта слегка изогнулись в улыбке. Сонный незнакомец в его мозгу был довольнотаки забавен.

Неожиданно Палмер полностью проснулся. Как будто холодная струя влилась в его вены и понеслась, прорываясь сквозь невидимые шлюзы, в ленивую реку наслаждения. Палмер представил самого себя совершенно отчетливо. Он лежал на боку, как голое упавшее дерево, на котором неожиданно пустил корни его же собственный паразитический вариант. Незнакомец – его второе «я», чувственный сексуальный тип,– торжествовал над ним. Но теперь Палмер окончательно проснулся. Даже трудно было держать глаза закрытыми.