Лесли Уоллер - Банкир

– Надеюсь, так и будет.

Гаусс покачал головой:

– Na. Na. Вы не очень любите меня, mein alter Freund [Мой старый друг (нем.)]. Ваши слова лишены чувства, потому что вы торопитесь, а я вас задерживаю, nicht wahr? [Не так ли? (нем.)] И вас раздражает мой проклятый эгоизм. Но я знаю. Я знаю, что прав. Это в моей власти.

– О чем вы? – спросил Палмер, жалея, что он вообще пригласил сюда этого болтливого старика.

– Я говорил, что другой Гаусс изучал магнетизм, да? – начал немец.– Я тоже еще в молодости занимался некоторыми опытами по магнетизму. Вы знакомы с поздними гипотезами Эйнштейна? Магнитное происхождение гравитационного поля Земли? [Здесь и далее рассуждения Гаусса не вполне достоверны и научно обоснованы.– Прим. ред.]

– Совершенно не знаком,– признался Палмер.

– В Германии я не имел к ним доступа,– продолжал Гаусс.– Этот человек был еврей. Но когда после войны я наткнулся на его работу, это опять было deja vu. В своем воображении я уже видел это. Избранный ариец и опальный еврей. Вы знаете, как много времени я потерял – мир потерял,– потому что не имел понятия о работе Эйнштейна.

Гаусс водил указательным пальцем по знаку, изображенному на поверхности стола.– Очевидная, простая, элементарная истина. По крайней мере, как только Эйнштейн объяснил это, стало очевидно, насколько это все просто. И если гравитация является магнитной силой, теоретически ей может противодействовать равная противоположная магнитная сила. Вам понятно?

Палмер кивнул:

– На практике, конечно, это не может быть осуществлено.

– В науке нет «конечно».– Гаусс бросил на Палмера быстрый взгляд.– Теперь следите внимательно. Магниты, необходимые для противодействия силе тяготения, были бы слишком тяжелы, чтобы поднять самих себя с земли. Проблема ясна. Добавьте больше магнитной силы, добавится больше веса, добавится больше неудач. Это можно доказать на бумаге, так что никто не терял на это времени. Ясно?

– Ясно.

– За последние несколько лет,– продолжал Гаусс,– возникла новая область – физика низких температур. Мы охлаждаем тело, приближая, насколько возможно, его температуру к абсолютному нулю, и изучаем, что с ним происходит. Имеете представление об этом?

– Очень смутное. Кажется, четыреста градусов ниже нуля?

Гаусс нетерпеливо махнул рукой.

– Не важно. Между тем в «Бэлл» и в «Вестингауз» сконструировали электромагнит и сократили до минимума потери. Таким образом были созданы сверхмагниты. Но каждый электромагнит имеет ферромагнитный сердечник. Железо. Никель. Кобальт. Любое из группы железа. Так?

– Раз вы так говорите…

Немец пожал плечами:

– Это факт. Был. До недавнего времени. Но…– Он снял со стола свой палец и указал им в потолок:– Сверхохлаждение показывает, что другие металлы, некоторые неметаллы и определенные сплавы могут стать высокомагнитными.

– Понимаю,– сказал Палмер.– Более магнитными, чем группа железа.

– Правильнее сказать,– поправил Гаусс, его голос стал очень спокойным,– феноменально более магнитными. Я взял на время одну из наших джет-теховских охлаждающих установок. Ни один человек не знал, зачем она мне нужна. Кроме того, я взял на время описание различных экспериментов, проводимых в «Белл» и в «Вестингауз». Произошла очень странная вещь. О ней знает только один человек, один из моих ассистентов, Кармер, человек, почти лишенный воображения. Он помогал мне и видел то же, что видел я. Но он не имеет понятия о том, что это означает.– Старик замолчал и на мгновение задумался.

– Продолжайте,– сказал Палмер.

Гаусс кивнул:

– Попытайтесь представить это. В охлаждающей камере имеется прозрачное кварцевое окошко. Вы можете наблюдать, что происходит с охлаждаемым веществом. Сплав берется в форме бруска, около четырех дюймов в длину и полутора дюймов в ширину. Конечно, он имеет электромагнитную обмотку. Я снижаю его температуру до 10° Кельвина или же минус 263°С. Затем я пропускаю через обмотку сфазированный пульсирующий ток. Я увеличиваю силу тока и регулирую фазу. И вот что я вижу – что Кармер и я видим – через кварцевое окошко. Магнит – сердечник и обмотка,– весящий около двух фунтов, медленно поднимается со дна камеры и парит в воздухе.

– Несмотря на гравитацию?

– Точно. Первый раз я настолько разволновался, что слишком быстро повернул регулятор напряжения. Магнит взлетел и ударился о потолок охлаждающей камеры. В последующих экспериментах я регулировал это более успешно.

– Позвольте, если я вас правильно понял, вы заявляете, что победили силу земного притяжения?