Лесли Уоллер - Банкир

– Вы хотите сказать, что надо рискнуть и посмотреть, что из этого выйдет.

– Ладно. Допустим, так. Но я не могу понять, почему это тебя волнует. Почему именно сейчас? Почему вдруг?

Глаза Бэркхардта широко открылись, и в то мгновение, пока зрачки еще не успели сузиться от света, Палмеру показалось, будто мелькнуло в них еще что-то, помимо демонстративной самоуверенности. А может быть, он это услышал? Не слишком ли горячо говорил Бэркхардт? Или же сам Палмер в поисках доказательств находил их там, где их не было?

Вместо ответа Палмер отодвинул тарелку, откинулся назад и закурил сигарету.

– Последнее время я наблюдал за положением на бирже,– соврал он, полагаясь на сведения, только что полученные от маклера.– Знаете,– продолжал он,– я стараюсь, насколько у меня хватает времени, интересоваться положением акций ЮБТК. Я проверяю, какое количество акций поступает ежедневно в продажу. Наблюдается медленный, но неуклонный рост активности.

– У тебя острее глаз, чем у меня,– резко ответил Бэркхардт.

– А вы ничего не заметили?

– Я заметил обычный активный спрос и предложение. Акции ЮБТК продаются и покупаются так же оживленно, как и другие. Но оживление общее. Это не имеет прямого отношения к ЮБТК.

– Я в этом не уверен.

– Вуди.– Бэркхардт положил вилку так резко, что Палмер вздрогнул.– К чему, черт побери, ты клонишь?

– Раз вы говорите, что эта активность в порядке вещей, я вам верю на слово.

– И верь, черт побери,– отрезал Бэркхардт.

– Хорошо,– уступил Палмер.– Давайте возьмем последние несколько месяцев. Цены на акции немного упали. Их количество на бирже колеблется. Бывают дни и недели, когда акций ЮБТК много, и такие дни и недели, когда их мало. Это неустойчивый рынок. Время от времени наблюдается повышение, потому что в нем принимает участие много неопытных любителей. Но спекулянты, играющие на понижение, все еще активны и используют временные ситуации в своих интересах. Если вы изучали отчеты, то наверняка заметили много разобщенных операций. И отсутствие ясных тенденций, за исключением тех двух, о которых я вам сказал. Независимо от того, что делается на бирже, какова общая направленность той или другой недели, вы обязательно найдете некоторое увеличение количества проданных акций ЮБТК. Несколько месяцев назад дневная норма равнялась примерно трем тысячам. Вчера было продано шесть тысяч. Это одна тенденция. Другая – это цена. Несколько месяцев назад она твердо стояла на 72. Вчера, когда биржа закрылась, было 78.

Бэркхардт вскинул руки.

– Я тебе только что объяснил, что мы – главная опора биржи. Как ты думаешь, почему наши акции в портфелях у стольких фондов? ЮБТК – прочная гарантия. Если мы двигаемся, то двигаемся вверх. Медленно, но непоколебимо. Теперь к черту всю эту галиматью, и выкладывай суть дела.

Палмер поджал губы.

– Не пытайтесь сбить меня с толку,– холодно произнес он.– Это вам не удастся.

Бэркхардт довольно долго разглядывал его. Потом в лице президента ЮБТК что-то изменилось. Загорелые морщины возле глаз углубились. Палмер заметил, как набухла вена на виске Бэркхардта, резче обозначилась нижняя челюсть.

– Говори,– произнес он напряженным ледяным тоном.– Продолжай. Говори.

– Я высказался, теперь ваша очередь.

– Что ты хочешь, чтобы я сказал? – спросил Бэркхардт. Теперь в его голосе прозвучала приглушенная жалобная нота.– Сказать тебе, что ты прав? Да, может быть, ты прав.

– Тогда объясните мне, что это означает,– попросил Палмер.

– Если бы я знал…– Бэркхардт подавил вздох.– Ладно. Я заметил это около трех недель назад. Как, вероятно, и ты, я проверил предыдущие месяцы и увидел, что это происходит уже в течение некоторого времени. Я сразу же вызвал Клиффа для объяснения. Его обязанность быть в курсе всех этих вещей и предупреждать меня в ту же секунду, как он что-нибудь почует. Клифф был так же удивлен, как и я.

– Но это же нелепо. Ведь он должен был знать!

– Теоретически да. Но он был уверен, что это нормальная тенденция.

– Пространное рассуждение, высказанное вами минуту назад,– это толкование Клиффа Мергендала? – предположил Палмер.

– Более или менее. И не такая уж это ерунда.

– Конечно,– согласился Палмер,– если не считать того, что у вас, как и у меня, по-прежнему остается неприятное ощущение в затылке.

Бэркхардт криво усмехнулся:

– Скажи мне, что тебя беспокоит, и я расскажу тебе о своих заботах.

– Первое, что я хотел бы узнать, почему у Клиффа нет такого беспокойства.