Бернард Вербер - Дыхание богов

Он поудобнее устраивается на троне. Я повторяю про себя: «Я ничто, мне нечего терять».

И слышу громовой голос:

– Ты думаешь, что тебе нечего терять, если ты ничто?

Он читает мои мысли!

– Разумеется, «маленькое ничто», я читаю твои мысли. Я Зевс.

Не показывать, что это произвело на меня впечатление.

– Ты считаешь, что я говорю слишком нормально для Великого Бога? Подумай тогда о хомяках. Например, о хомяках твоего Теотима. Что видят эти хомяки? Они считают, что ребенок, который ухаживает за ними, это Верховный Бог. Однако, если бы хомяки могли с ним разговаривать, я не вижу причин, чтобы мальчик отвечал им напыщенными речами. Он будет говорить с ними как ребенок – по-своему, «нормально». Я нормален, а вот ты…

Что я еще сделал?

– Я бы сказал, чего ты не сделал. Хорошо, предположим, ты явился сюда… Но что ты сделал со своими талантами?

Я вспоминаю, что Эдмонд Уэллс повторял мне слова Иисуса: «Когда настанет Страшный Суд, тебя спросят только об одном – что ты сделал со своими талантами?»

Я сглатываю.

– С того, у кого много талантов, много спросится. У тебя много талантов. Знаешь ли ты об этом, Мишель Пэнсон?

Мне кажется, что его взгляд шарит в моем мозгу. Только не думать. Ни о чем не думать.

Как не думать ни о чем? Жить только настоящим моментом. Единственной информацией в моей голове должны быть слова, вылетающие из его огромного рта. Я пустой сосуд, его слова наполняют меня.

– Ты сумел прийти сюда. Хорошо. Ты умеешь находить решения. Но ты использовал только одну десятую своих возможностей.

Я стараюсь дышать спокойно.

– Большой талант накладывает большую ответственность. Если бы у тебя не было таланта, ты бы мог быть как все. И никто бы тебя не упрекнул. Но ты… Ты догадываешься о множестве истин, о которых нигде не написано. Просто у тебя интуиция, понимаешь? Именно благодаря ей ты добрался сюда. Хорошо. Но этого мало.

Мое сердце колотится в груди.

– Ты не просто кто-то, Мишель Пэнсон. Ты владеешь тайной, о которой даже не подозреваешь. Знаешь, что значит твое имя?

Нет.

– Оно древнееврейского происхождения. Ми-Ха-Эль. Ми – что. Ха – как. Эль – Бог. «Что как бог?» Вот вопрос, который ты носишь в себе. Вот почему ты здесь. Чтобы узнать, что это. Я не решаюсь понять.

– Ты наделен многими талантами, потому что… Ну, на то были причины. Может быть, потому что «некоторые» уже давно думают, что ты «тот, кого ждут». Некоторые. Не я. Меня ты разочаровал. Я считаю, что ты очень плохо пользуешься собой.

Что я сделал плохого?

– Плохого? Ничего. Но ты много времени провел в безделье. Учитывая заложенный в тебе потенциал, ты сделал слишком мало. Почему ты не спас твой народ? Почему не любил Мату Хари сильнее? Почему не избавился от чар Афродиты? Почему не сказал своим друзьям о сомнениях насчет богоубийцы?

Он знает обо мне все.

– Почему ты не пришел сюда раньше?

Этот вопрос стоит всех остальных. Почему я не поднялся на вершину Олимпа раньше?

– Ты мое порождение. Ты и «мой сын», Мишель. Ты знаешь это?

Я и вообразить не мог такого огромного отца. Зевс откидывается на спинку трона.

– Ты разгадал загадку. Это был вопрос о смирении. Чтобы думать ни о чем, нужно ни на что не рассчитывать. Большинство людей не могут разгадать загадку, потому что, когда они слышат «лучше, чем Бог», у них дух захватывает от восторга. Когда слышат «страшнее, чем дьявол», они воображают нечто ужасное.

Он разглядывает свои руки.

– Ты уже думал ни о чем? Проблема тут заключается в следующем – как определить отсутствие чего-нибудь? Если сказать: это не стакан, ты вынужден думать о стакане, чтобы определить его отсутствие.

Он улыбается.

– Именно так атеисты определяют свое положение по отношению к Богу, тем самым признавая его существование. Именно так анархисты определяют себя по отношению к монархии или капитализму и попадают в ловушку. О, эта сила несуществующего… Ты нашел ответ, потому что ты агностик. Ты признал свое неведение и не увяз в этой куче хлама – в убеждениях, мнениях, вере и суевериях. Уверенность – это смерть души. Это фраза твоего друга: «Мудрый ищет истину. Дурак уже нашел».

Он слегка подается вперед.

– Ничто, пустота, тишина. Это действительно сильно. На «Земле-1» был один смертный автор, я забыл, как его звали. Он послал книгу издателям с припиской: «Я написал книгу, но главное в ней то, что осталось ненаписанным».

Я повторяю эти слова про себя, чтобы лучше понять.

– Он хотел сказать, что нужно читать между строк. Истинное сокровище таилось в пробелах между буквами.