Дэнни Уоллес - Человек-да

уйти, ведь сам я заплатил за нее шесть тысяч. Но почему-то никто не клюнул. Тебе отдам по дешевке. Я уезжаю

на следующей неделе, это последнее, что мне осталось продать.

Он захлопнул дверцу.

— Хотя... может, тебе миксер нужен?

Я посигналил возле дома Иана.

Я был очень доволен собой, ведь мне удалось по запруженным лондонским улицам проехать из Хендона в

Боу. Причем я ни разу не пожалел, что у меня в бардачке не лежит пистолет, да и вообще весь путь в

тринадцать миль проделал всего за три с половиной часа!

Я посигналил еще раз, и Иан наконец-то появился в дверях.

— Бог мой, это еще что? — спросил он.

— Автомобиль! — похвастался я.

— С ярмарки угнал? Что это такое, черт возьми?

— «Ниссан Фигаро». Не совсем обычная машина.

— Да уж. Так, постой. Она что, твоя? Откуда?

— Один человек спросил, хочу ли я купить машину. Я ответил «да».

— Боже! И денег хватило?

— Только-только. По дешевке досталась.

— За сколько?

— Он сказал, если я куплю ее, он даст мне в придачу миксер.

— Повезло так повезло!

— А еще он пригласил меня завтра на прощальную вечеринку. Хочешь пойти?

— Где это?

— В Ливерпуле.

— Перебьюсь.

Иан обошел автомобиль, оглядел его весь, потыкал шины и вообще вел себя, как заправский автолюбитель

(хотя я не заметил, чтобы он, как я, приседал на корточки). Потом он попросил, чтобы я поднял капот. Я

выполнил его просьбу, хотя не сразу: долго соображал, как это сделать. Иан потрогал какие-то механизмы,

проверил, все ли хорошо закреплено, опустил капот и объявил:

— На вид все в порядке.

— Да, — кивнул я. — Фары тоже работают. Я проверял.

— Знаешь, что это значит, Дэн?

— Что?

— Ты приобрел Да-мобиль! Ты теперь как Бэтмен.

— Это не Да-мобиль! Это «ниссан».

— Это Да-мобиль! Так, а где же миксер? Пойдем что-нибудь смешаем.

Жизнь и впрямь забавная штука.

Я открыл багажник, достал миксер, мы принесли его на кухню и включили.

Миксер не работал.

Жаль, что миксеры делают без индикаторов, а то бы этот я сразу проверил.

Думаю, Том пригласил меня на свою прощальную вечеринку из вежливости. Он не ждал, что я соглашусь. Но

я сказал «да» и теперь, проведя в пути три с половиной часа, сходил с поезда в Ливерпуле, чтобы посетить

вечеринку, которая начиналась в шесть. Честно говоря, мне было несколько неловко, что я проехал двести миль

ради того, чтобы попрощаться с человеком, которого я видел всего два раза в жизни. Это походило на

наваждение, в лучшем случае — на безрассудство.

Когда я шел к веренице такси у здания вокзала, зазвонил мой мобильник.

— Алло?

Между прочим, это я отвечал тому, кто звонил, в не просто аллекал в звонящий телефон.

— Дэнни? Это Гарет. Мы с тобой познакомились на днях на вечеринке.

— Точно! Привет! Позволь, прежде я извинюсь за то, что столь подробно рассказывал тебе про закупорку

родовых путей?

— Не бери в голову. Конечно, можно было бы обойтись и без диаграмм, а так твой девятиминутный

монолог оказался очень даже информативным.

Он шутил. Я не чертил никаких диаграмм. И говорил дольше девяти минут.

— Слушай, я вот зачем звоню. Может, заскочишь ко мне на телевидение? Нужно поговорить.

— Ладно.

— Ты ведь даже не знаешь о чем.

— Ну... Хорошо. Так о чем?

— Может, придешь, и тогда поговорим с глазу на глаз?

— Хорошая идея.

— Завтра утром?

Я глянул на часы. Сам не пойму зачем.

— Да.

Мы попрощались, а до меня вдруг дошло, что мне необходимо уехать из Ливерпуля сегодня же вечером, если

завтра утром я хочу попасть на встречу в Кеннингтоне53. Гм, влип так влип. Еще три часа трястись на поезде.

Дома я буду под утро.

Я потащился назад в здание вокзала, нашел информационную стойку.

— Здравствуйте, — обратился я к сидящему за стойкой служащему. — Не подскажете, когда из Ливерпуля

последний поезд до Лондона?

— Последний прямой поезд в семь сорок девять, — ответил тот, даже не подняв головы.

Я глянул на часы: без десяти шесть.

— В семь сорок девять? Вы ничего не путаете?

Служащий посмотрел на меня со скукой в глазах.

Было ясно: он знает, что говорит.

— Но... вам не кажется, что это несколько... рановато? — спросил я. — Разве последние поезда

отправляются не ближе к полуночи?

— Не в Лондон, — отвечал он. — И не отсюда.

Бред какой-то! Последний поезд в 7.49? Тут, должно быть, какая-то ошибка. Если только, направляясь сюда, я

не сел на какой-то особый поезд, привезший меня в пятидесятые годы.