Дэнни Уоллес - Человек-да

буквально на глазах. Я также начал сознавать, что если хочу пережить этот фестиваль, то должен быть очень и

очень осторожным, — тщательно разрабатывать свои маршруты на то или иное время дня. Иначе я стану

первым человеком, которого раздавили насмерть тысячи рекламных листков. Я решил, что мне нужно сесть со

своим дневником и придумать, как посмотреть по возможности больше спектаклей, разрекламированных в

тех проспектах, что у меня есть. А потом придумать, как бы мне не набрать новых рекламных листков. И как

объяснить людям из Би-би-си, чем я руководствовался в выборе спектаклей, которые ходил смотреть? За это

они мне платят?

Наконец я добрался до ресторана «Темптинг Татти», где поел запеченный картофель с сыром. А потом пошел

смотреть спектакль о светлой стороне насилия.

Было поздно. В баре Общественного центра я делился впечатлениями с Томом.

— Ну как? Что посмотрел?

Я сделал глубокий вдох.

— Неприятную пьесу о предательстве и смерти, яркий спектакль о поисках собственного «я» в мире

безликости с одним-единственным персонажем — женщиной, клоунаду и ночное шоу оригинального жанра,

поставленное неким неумелым голландцем. Аты?

Том прикинул в голове.

— Росса Ноубла66.

Я довольно быстро составил свой план работы в Эдинбурге и был вполне доволен собой. Я заметил, что в

газете «Скотсмен» ежедневно печатается рубрика «Пять спектаклей, рекомендуемых для просмотра». Это,

решил я, и будет моя система. Буду смотреть то, что рекомендовано, если позволит расписание, и

одновременно посещать спектакли, представленные в проспектах, которые я набрал. Я также разработал новую

систему защиты от засилья распространителей рекламных листков. Конечно, это не совсем в духе Согласного,

но я не нанимался по 18 часов в день сидеть в крошечных темных залах, наблюдая, как американские студенты

инсценируют Шекспира в стиле «бхангра»67. Так что за систему я придумал? Я купил пару дешевых черных

наушников фирмы «Аргос» и постоянно носил их в кармане, решив, что, при виде распространителей, сразу

буду их надевать, и те поймут, что лезть ко мне бесполезно, ибо я погружен в мир громкой непроницаемый

музыки. Система «ниппель», думал я, не подведет.

Увы, подвела.

— Что сегодня смотрел? — поинтересовался Том вечером следующего дня, когда мы опять встретились в

баре Общественного центра.

— Пьесу о голоде, полуторачасовой монолог о пенсионной книжке, выступление канадской танцевальной

труппы, которая, по-моему, вышла на сцену с перепоя, выступление одного мужика, который просто сидел и

говорил, что мы должны размышлять, «Оксфорд-ревю»68 и каких-то ребят из Невады, исполнявших пьесу

Шекспира в стиле «бхангра».

Я очень устал, и вид у меня был утомленный.

— А ты?

Том показал мне билет.

— Адама Хиллза69.

О.

— Как насчет завтра, Дэнни? Наметил что-нибудь?

— Да, — с трудом произнес я. — И билеты купил. На семь спектаклей. Пять из тех, что рекомендует «Скот-

смен». Первый в десять.

— Семь спектаклей, — изумленно выдохнул Том. — Ничего себе.

— А у тебя какие планы? — спросил я.

— Даже не знаю, — отвечал он. — Думал, может, передохну.

Разумеется, была еще одна причина, побудившая меня с энтузиазмом погрузиться в круговерть

Эдинбургского фестиваля. Пока я тихонько сидел в глубине паба, наблюдая выступление артистов Баварского

физического театра («ключевое событие», как выразилась «Таймс»), я не мог бродить по городу, ввязываясь в

неприятности. И, что более важно, я не мог пойти в Интернет-кафе, рискуя навлечь на себя гнев Провокатора

и... получить отказ от Лиззи.

Последнее меня особенно волновало. Гнев Провокатора — это еще куда ни шло, я бы как-нибудь пережил, а

вот отказ Лиззи — это тяжелый удар...

Как она отреагировала? Что теперь обо мне думает? Неужели я все испортил? Ситуация сложилась

следующая: если Лиззи напишет мне в ответ, у меня душа уйдет в пятки; если не напишет... вполне вероятно, что мое сердце будет разбито.

Неожиданно зазвонил телефон.

— Дэн? Это Иан.

— Привет, Иан.

— Нравится в Эдинбурге?

— Да, спасибо.

— Посмотрел уже что-нибудь?

— Да, пару спектаклей.

— Молодец. Слушай, я вот что подумал...

— Выкладывай...

— Я тут покумекал малость и, кажется, вычислил Провокатора.

Через пару минут Иан уже изложил мне ход своих рассуждений.

И я полностью согласился с его доводами.