Густав Барта - Венгрия за границами Венгрии

Как поэт Толнаи начал с утонченной лирики в духе Рильке, затем обратился к сюрреализму и дадаизму и, наконец, как пишут его критики, окончательно «спрятался за маской иронии». Ритмически организованные верлибры Толнаи — чаще всего монологи или оды — своеобразная антипоэзия, развернутые философские рассуждения, находящиеся на границе сразу нескольких жанров. Герои его стихотворных текстов — бродяги, битники, бунтари или юродивые.

«Помпейские любовники» — короткая повесть или длинная новелла, давшая название сборнику 2007 г. Это фрагмент своеобразной биографии, рассказанной Толнаи в излюбленном жанре энциклопедии как смешение бытовых зарисовок, воспоминаний, анекдотов и текстов любимых авторов. Фрагментарность повествования отсылает читателя к сложной исторической мозаике Австро-Венгерской империи и, позднее, Югославии, сплетая воедино самые неожиданные мотивы и персонажей. Толнаи смело вставляет в венгерский текст обширные цитаты на сербскохорватском, заставляя венгерского читателя продираться сквозь непонятный славянский язык, с тем, чтобы потом привести-таки перевод. На протяжении всего повествования автор ссылается на некий сочиняемый им роман «Инфауст» о «недофаустах» — милых бездельниках, прожигающих жизнь «на водах», благодаря чему не связанные между собой, на первый взгляд, отрывки, постепенно соединяются в некое подобие романа.

Тексты Толнаи настолько перегружены именами и культурными аллюзиями, что даже читатель, сведущий в истории и литературе пограничных Венгрии и Югославии (позднее — Сербии и Хорватии), откровенно теряется. Именно поэтому мы решили не снабжать текст бесконечными сносками и комментариями и предоставить читателю самостоятельно сыграть в игру, предложенную Отто Толнаи.

Кто такой Отто Блати? Чем этот Блати так тебя заинтересовал, ведь ты написал целую книгу об Отто Бичкеи из Канижи, о трагически погибшем сыне канижского друга по имени Отто, и кучу времени посвятил Отто Габсбургу (отыскивал интересные мелкие детали, чтобы были понятнее, успел стать монархистом и из всех форм укрупнения предпочитал Австро-Венгерскую монархию, Великую Югославию и Объединенную Европу)?! Наверное, потому, что улица его имени выходит на площадь Режэ. Чьего имени? Да Отто Блати! Но ведь тебе ничего неизвестно ни о Режэ, в честь которого названа площадь, ни о расположенной там базилике. Как сотруднику литературной газеты «Элет эш Иродалом» (где опубликовано несколько глав этого сборника: «Баба Полгар» о Говарде П. Паличи и весь «Помпейский филателист»), мне полагается кое-что о них знать, а то приедут в Будапешт Горотва или Элемер (я уже молчу о Мишу Регене, который и не подозревает, чт о я с ним творю в своих книгах, делая то главным героем, то отрицательным персонажем, а то и настоящим исчадием ада) и пойдут со мной в редакцию, ведь провинциалам всегда любопытно, где это о них напечатали, в какой типографии, где это я их, бедолаг, прославил на весь мир. Выставил напоказ. Выставить напоказ. Все их злосчастия. Что мне сказать, когда мы отправимся с Восточного вокзала в редакцию, то и дело забредая на маленькие улочки, и они спросят об Отто Блати и Режэ.

Я давно говорю: пора купить энциклопедию сербских венгров «Кто есть кто?» — и узнать о себе то да се — по-моему, в последнее время ты стал терять себя, колебаться, болтать ерунду, привирать, и даже сны — всегда служившие надежной опорой и источником всех и вся, в один прекрасный день стали мелкими, ужасно мелкими, серыми, ничтожными и жалкими (сюда не относятся сны о Рози, вот и сегодня я видел Рози, сестру Мишу, во сне), вдобавок ко всему ты вновь чувствуешь болезнь… Не знаю, говорил я или нет, но, по-моему, твою толстую книгу разметает, поднимет на воздух безумный распад атома, а не безумное семяизвержение, и Мишу тут не поможет. Несколько раз думал купить «Кто есть кто?», но откладывал до следующего издания (ждал, пока русские уйдут, пока в Венгрии реальная многопартийность появится), честно говоря, время я тянул и потому, что своего имени там не нашел бы, но, в конце концов, «Кто есть кто?» покупают не из-за себя, а из-за Пети Адяга, Ференца Арока (тренера сборной Австралии), Абеларда Б. (40), Отто Бичкеи (родоначальника сексуальной революции 20-го века), Марии Розы Бански (специалиста по этнографии Музея Воеводины), Отто Блати, Дески, Тихамера Добо, Тони Ковача, Йожефа Надя (Жозефа Наджа) [9] Жозеф Надж — французский танцовщик и хореограф югославско-венгерского происхождения (родился в г. Канижа, Воеводина), представитель новейшего течения «не-танец». По мотивам поэтического сборника Толнаи «Мелодии Вильхельма» Надж поставил балет. , чемпиона в тройном прыжке, и карикатуриста Карчи Селеша (он действительно был чемпионом Сербии, а за карикатуры не раз получал призы в Бордигере, его колкие карандашные наброски даже вышли отдельной книгой; со времени работы над антологией «Город тишины» у меня сохранилось несколько оригинальных карикатур, и если когда-нибудь в моем городе откроют галерею, я передам их туда, тем более, что Карчи был близким другом Тихамера Добо, тот в некотором смысле был его наставником, и их работы будут отлично смотреться рядом), Карчи — отец выдающейся теннисистки Моники Селеш, еще, например, из-за двух Адольфов, Режэ Лошонца, Вархеди и Зено…