Густав Барта - Венгрия за границами Венгрии

Б. поспешил следом, пистолеты бились о сапог. Когда же он настиг товарища на втором этаже, то доверительно толкнул его в бок и сказал:

— Пойдем, покажу кое-что интересное.

— Что еще?

— Задержали мы тут кой-кого, — начал он с ухмылкой. — Симпатичная мордашка. Тебе, наверняка, тоже понравится.

— Что за симпатичная мордашка?

— Дочь одного коллаборациониста, — ответил Б., — молоденькая и уж очень симпатичная.

— Тоже коллаборационистка?

— Отец у нее с оккупантами сотрудничал, — сообщил Б. — Но сам, старая сволочь сбежал, так и не сумели схватить.

— И давно ее тут держите?

— Недели две, а то и больше. Мы ее сразу сюда привели, на второй этаж, отсюда уж точно не сможет сбежать, да и грех было бы ее с остальными запереть.

Они остановились у одной из дверей, запертой на висячий замок. Б. вытащил из кармана связку ключей, отомкнул замок и открыл дверь. Комната оказалась пустой. Б., разинув рот, остановился на пороге, отказываясь верить собственным глазам.

— Не понимаю… — забормотал он, — не понимаю…

Б. ворвался в помещение, забегал кругами, как безумный, между голых стен и, наконец, остановился у окна. Оно было открыто. Б. распахнул ставни и высунулся во двор.

— Сбежала?

— Не могла она сбежать, — возразил Б. — Окно слишком высоко, не думаю, что она решилась бы прыгнуть отсюда вниз. Ноги бы себе переломала, а то и шею. Если бы только… если бы только ей не повезло.

Оба выглянули во двор, выстланный бетонными плитами, — по ним с чувством собственного достоинства вышагивал огромный пес.

— В толк не возьму, — опять забормотал Б. — Пойду народу скажу.

Он стремительно спустился вниз, в спальню. Маджгай остался на этаже, прошел по длинному коридору, заглянул во все комнаты, но нашел там только пыльные письменные столы: еще когда он служил в городской администрации регистратором — они и тогда уже были такими же потертыми. Он снова вошел в комнату, где еще недавно держали симпатичную пленницу: через раскрытое окно слышно было, как добровольцы с криками прочесывают двор. Маджгай закрыл ставни и вышел обратно в коридор, где его словил запыхавшийся Б.

— Нашли! — прокричал он. — Нашли. Представляешь, в конуру собачью забилась. Судя по всему, ночью выпрыгнула из окна и спряталась в конуре. Пес с нее почти все одежду содрал, разодрал лицо и руки, но она так там и сидит. Даже сейчас не хочет выходить.

— Не хочет?

— Нет, — сказал Б. — Я ее звал, выходи, мол, но она даже не пошевелилась. Вроде как умом тронулась. Я на нее и собаку натравил — думал, какая уж теперь разница, но она все одно не вылезает. Псина ее совсем изуродовала, она теперь окончательно свихнулась. Может пристрелить ее?

Маджгай, ничего не ответив, побежал вниз во двор, Б., задыхаясь, поспешил за ним. Огромный волчак, оскалившись, сидел перед конурой, девушка с окровавленным лицом забилась в угол и неподвижно смотрела перед собой безумными глазами. Одежды на ней почти не осталось — все разодрал пес.

— Одеяло принеси, — приказал Маджгай Б.

— Зачем одеяло? — не понял тот.

— Одеяло принеси!!! — проорал Маджгай таким голосом, что вооруженные добровольцы, наблюдавшие за происходящим во дворе, в страхе разбежались по сторонам. Б. сбегал за одеялом.

Маджгай засунул голову в конуру и сказал девушке:

— Выходите, не бойтесь. Никто вам ничего не сделает, можете спокойно выйти.

Девушка уставила на него обезумевшие глаза и не двигалась. Она действительно вела себя так, будто сошла с ума.

— Выходите спокойно, — повторил Маджгай.

Девушка скрестила на груди изодранные руки и начала плакать, словно вдруг вспомнила о чем-то грустном.

— Выходите. Не надо, выходите спокойно…

Наконец, девушка вылезла из конуры и завернулась в одеяло. Длинное полотнище полностью скрыло ее, торчала только голова. Волчак сердито зарычал у ее ноги. Маджгай выхватил пистолет и выстрелил псу в голову.

— Совсем рехнулся? — закричал Б.

Огромный волчак рухнул на бетонную плиту, из головы лилась кровь. Маджгай выпустил еще пулю, потом еще… Расстрелял весь магазин.

— Ты зачем это сделал? — спросил пораженный Б. — Зачем собачку пристрелил?

Маджгай посмотрел на Б., показал ему пустой магазин и произнес:

— Пока заряжаю, чтоб духа твоего здесь не было, а не то ляжешь рядом со своей собачкой. И прихвостней своих с собой забери.

— Ты смотри, Маджгай… — начал было побледневший Б., но слова застряли у него в горле.

Маджгай уже не обращал на него внимания — собрал пули и начал заново заряжать пистолет. Когда он поднял голову, Б. во дворе ратуши уже не было.