Патрик Несс - Больше, чем это

Сет открывает рот…

Но ничего не произносит.

Что-то изменилось.

Что-то здесь по-другому.

Что-то…

Он резко садится:

— Вот черт!

— Что такое? — тревожится Томаш.

— Нет!

— Что?

— Все здесь, в голове. — Сет изумленно смотрит на Томаша. — Теперь все по полочкам. Наверное, во сне все обработалось или…

Он не договаривает.

— А теперь что происходит?

Что ему ответить? Как объяснить? Хаос наконец упорядочился. Все, что когда-то выветрилось из памяти…

Не-е-е-ет.

Он встает и, чуть не забыв сунуть ноги в кроссовки, пулей мчится в ванную, потом вниз.

— Стой! — Томаш срывается за ним. — Ты куда?

Сет дергает стул на ручке входной двери, но, наоборот, только плотнее ее заклинивает.

— Вы чего? — Из кухни появляется Реджина с тарелкой кошмарного завтрака.

— Он проснулся и сбрендил, — докладывает Томаш.

— Опять?

— Мне ничего не снилось, — говорит Сет, борясь со стулом.

— Что?

— Снов не снилось. Я спал без снов, ни единого воспоминания, ничего. — Сет уже на грани паники. — А потом проснулся и все рассортировалось.

Стул наконец отскакивает и кубарем летит в комнату. Сет рвет на себя дверь.

— Ты куда? — кричит Реджина, но он уже за порогом, уже несется по дорожке, потом по тротуару.

Потому что знает.

Он вспомнил.

Район незнакомый, но ноги несут его сами. Широкая улица, которую они переходили ночью, превращается в ориентир. Сет мчится, даже не прислушиваясь к шуму двигателя. От дома Реджины до его собственного где-то мили три на юг, как он теперь понимает, и в голове сама собой рисуется карта.

Он знает, куда бежит.

Знает.

— СТОЙ! — доносится сзади.

— Не могу, — отвечает он негромко, не заботясь о том, чтобы его услышали. — Не могу.

Он бежит дальше, уверенно поворачивая за угол. Позади остается квартал за кварталом, он бежит быстро, целеустремленно, легко. Еще поворот. Еще. Теперь улицы идут под уклон, ведя его на задворки супермаркета, на другой конец небольшого парка, где он видел уток.

— Да боже мой! — шумно пыхтит кто-то за спиной.

Сет бросает взгляд через плечо. Реджина, отдуваясь, крутит педали, видимо, запасного велосипеда, Томаш на багажнике обхватывает ее забинтованными руками за пояс.

— Ты от нас убегаешь! — обвиняет его Томаш с неожиданной злостью. — Опять!

— Нет, — качает головой Сет, не сбавляя скорости. — Правда, нет.

— Тогда что ты делаешь? — кричит Реджина.

— Вспоминаю. Я вспоминаю.

— Может, ты вспомнишь заодно, что опасность никуда не делась? — Реджине сложно выдерживать его темп.

— Простите. — Сет уходит в отрыв. — Мне нужно, простите.

Он бежит. Его ведет — он даже не может подобрать название этому чувству — какая-то тяга, против которой он не…

Ощущение, в которое не верится…

В которое он не хочет верить…

Дорога идет круто под гору, он уже у подножия холма и шепчет: «Нет! Нет-нет-нет!»

Обогнув утиный пруд, Сет взбегает на косогор и спускается с другой стороны. Здесь очень богатые дома за когда-то ровно подстриженными, а теперь буйно разросшимися живыми изгородями. Дорога тоже более гладкая, даже сорняков меньше пробивается через явно качественный бетон. Позади остается культурный центр, потом церковь на углу, и Сет понимает, что он уже почти на месте. На последнем повороте он различает позади шуршание велосипедных шин.

Сет останавливается посреди улицы.

Он на месте. Он нашел. Слишком внезапно, слишком скоро. Ему опять кажется, как тогда, у тюремной ограды, что лучше бы дорога длилась подольше.

Но вот он здесь.

— Не надо, — снова шепчет Сет.

Реджина с Томашем подкатывают к нему. У запыхавшейся Реджины хватает сил только тяжело дышать, навалившись на руль, но Томаш уже кричит, соскочив с багажника:

— Ты не можешь! Ты обещал! Ты не можешь…

Он умолкает, замечая оцепенение Сета.

И только теперь видит, куда Сет их привел.

— Мистер Сет? — окликает он в замешательстве.

Сет, не отвечая, перелезает через низкую каменную стенку на заросший травой луг. Он знает, куда идти. Не хочет, но знает. Трава высотой с него самого, и он разгребает ее обеими руками. Томаш идет след в след, чтобы не потеряться в этих джунглях. Что делает Реджина, Сет не знает, потому что не оглядывается. Он смотрит только вперед, выискивая, выглядывая.

Ноги ведут его сами.

Под зарослями травы скрываются ряды, и он идет по ним без колебаний, поворачивая в нужных местах, ориентируясь по высокому дереву, снова поворачивая…