Патрик Несс - Больше, чем это

Но не бежит.

Прикрыв глаза рукой, он смотрит сквозь ресницы, сквозь узкую-узкую щель. Дверной проем, где всего секунду назад зияла черная дыра, превратился в такой же непроницаемо белый прямоугольник.

Нет, не совсем непроницаемый.

Что-то там просматривается.

Еще одна дверь. Вторая. Из молочно-белого стекла.

И она открыта.

Сет осторожно поднимается по ступеням. У света нет конкретного источника, его излучает вся поверхность двери и стен. Теперь стало видно лестницу, уходящую вниз и вглубь. Все белое, все будто из стекла.

И ничуть не похоже на виденное в соседних корпусах.

А еще изнутри доносится какой-то звук. Гудение — чего? Электричества? Наверное. Откуда-то ведь берется это ярчайшее сияние. Но дело не в этом. Гудение идет снизу, оттуда, куда уходит лестница, и, как бесшумная дверь, как ровный гул мотора, намекает на какой-то более мощный, навороченный и передовой источник энергии.

Замерев у порога, Сет нагибается и трогает пол. На ощупь он именно такой, каким выглядит: толстое белое стекло, и от него веет прохладой.

Этот резкий свет все равно что маяк в глухой ночи — Сет тревожно оборачивается, почувствовав себя мишенью. Наверняка где-нибудь сработала сигнализация, и Водитель уже мчится сюда.

Но слышно только басовитое гудение. И все.

Никаких звуков двигателя.

Не раздумывая больше ни секунды, чтобы не увязнуть снова в спорах с самим собой, Сет шагает через порог.

И ничего. Ни звука, ни рева сирены, выдающей непрошеного гостя. Сет оглядывается на площадку, залитую ярким светом. В любом случае надо брать ноги в руки.

До внутренней двери два шага. Пока без проблем. Молочно-белый лестничный марш уходит вниз, потом поворот, и еще марш. Отсюда едва видно подножие, от которого тянется, судя по всему, еще коридор.

Нет, ни малейшего сходства с остальными корпусами. Сета словно занесло в совершенно другое здание в совершенно другом месте. Даже дверь — эта, вторая, — без замка, без ручки, не за что потянуть и нечего нажать. Просто панель на невидимых петлях. Таких он не видел никогда, разве что по телевизору. В фантастических сериалах.

Сет шагает за второй порог. Ничего не происходит. Шаг вниз. Еще. И еще. Он бросает взгляд через плечо, в темноту, но и там никаких перемен. И он идет дальше, стараясь ступать как можно тише, ловя самый неслышный звук.

Вокруг только это басовитое гудение.

Сет останавливается на повороте между маршами. Те же белые стены, те же уходящие вниз ступени, которые ведут в короткий тамбур, заканчивающийся дверью. Она закрыта. Сет подходит к ней, замечая попутно, что изнанка лестницы ничем не отличается от поверхности. Словно всю эту лестничную клетку вырезали из одного цельного куска молочно-белого стекла. Он останавливается перед дверью. Такая же, как верхняя: гладкая, безликая, светящаяся изнутри.

Сет протягивает руку, но дверь открывается еще до того, как он успевает дотронуться. Он отскакивает, однако ничего страшного не происходит: дверь просто уезжает в стену, словно откликаясь на присутствие наиболее подобающим действием. За ней еще один белый коридор, поворачивающий за угол.

Но гудение становится громче.

Сет выжидает еще секунду. И еще. Нет, по-прежнему ничего. Никто не идет. Свет в этом в коридоре другой, не просто сияние из стен. Что-то там, за углом, есть.

Сет сглатывает. И еще раз.

«Сейчас или никогда».

Нет, не вышло. Он не двигается с места.

«Ничего там такого нет. Не то, что думают Томаш с Реджиной. Не то, что мне представляется. И уж точно никаких дурацких инопланетян».

Но ему все равно страшно — гораздо страшнее, чем было снаружи.

Потому что там точно что-то есть.

Он шагает за дверь.

И идет по коридору.

Заворачивает за угол.

И смотрит.

В огромный, бескрайний зал величиной с самолетный ангар.

В котором бликуют полированными боками сотни, тысячи гробов.

Зал построен из другого материала, не того, что на лестничной клетке. Стены и пол напоминают отполированный до блеска идеально чистый бетон. Молочно-белые панели, разбросанные через равные промежутки по потолку, струят свет на гробы внизу. Которыми заставлен весь зал, простирающийся так далеко, что не хватает глаз.

Сет стоит на возвышении, на небольшой приступке у самой двери. Дальше ряд за рядом, ряд за рядом, ряд за рядом идут гробы. Они расстилаются ковром, уходя вдаль, в коридоры, за которыми явно скрываются еще более обширные помещения.