Мелвин Эллис - Индеец с тротуара

Чарли снова приподнялся на кровати.

— Может, я могу чем-нибудь помочь вам? — спросил он.

— Чем именно?

— Я работал с инженерами саперных частей, когда взрывали старые молы в гавани. Каждый был шириной в два с половиной метра. Мы взрывали их так, что даже волны не поднимались. Там должны были прокладывать новый судоходный канал.

— Ты что, инженер?

Чарли засмеялся.

— Да какой я инженер, — сказал он. — Но я знаю, как надо закладывать динамит, чтобы взрывная волна направлялась во все стороны, а не шарахала впустую в воздух.

— Ты что, разыгрываешь меня? — сказал Донни.

— Почему разыгрываю? Я не раз видел, как закладывают динамит, слушал, что говорили саперы, смотрел, учился у них. Я знаю, как это делается.

Тирса сняла с чугунной печурки конфорку и стала поджаривать куски хлеба, держа их на лучине над раскаленными углями.

— Садитесь есть, — сказала она. — Потом поговорите.

Она намазала повидлом два куска поджаренного хлеба и подала их Чарли на алюминиевом блюдце. Потом намазала еще два куска для Донни и налила каждому по кружке кофе.

Чарли отхлебнул горячего кофе.

— Вот если бы кто-нибудь мог сделать чертеж или хотя бы приблизительный рисунок плотины, я бы разобрался, что к чему. Уж я бы сделал все как надо.

— Я посоветуюсь с людьми, — сказал Донни.

— Дело ваше.

Донни смахнул со рта крошки и вытер ладони о штаны.

— Может, мне самому встретиться с ними, чтобы обсудить все сообща? — предложил Чарли.

— Это опасно. Мы стараемся, чтобы нас никогда не видели всех вместе, и встречаемся только ночью в лесу.

— Сколько людей знают об этом? — спросил Чарли.

— Думаю, все, кто живет в резервации. Несколько сотен индейцев. Но только шестеро из нас знают о динамите и о том, кто будет назначать время взрыва.

— А когда у вас встреча?

— Сегодня ночью.

— Тогда скажите им обо мне.

День выдался необычно жарким. Стаи перелетных уток, канадских синих и белых гусей гнездились в затонах озера в ожидании похолодания, которое заставило бы их покинуть эти северные края. Щука, которая обычно водилась у рифов, ушла с береговых отмелей на глубину — там было прохладнее.

Задыхаясь на жаркой перине, Чарли Ночной Ветер откинул стеганое одеяло. Донни, сидя у окна, наблюдал за необычным потоком машин, поднимавших на дороге, проходящей возле дома, густые клубы пыли.

— Ну и забегали, и все из-за тебя, — сказал он.

— Мне стыдно, — сказал Чарли.

— А чего тут стыдиться! Вот мне, например, любо-дорого смотреть, как они бесятся. Носятся как затравленные крысы. А ты здесь себе полеживаешь.

— Да здесь от безделья с ума сойдешь, — сказал Чарли.

— Но это все-таки лучше, чем скрываться в лесу, — заметил Донни. — Да и где бы ты стал там прятаться? У них в лесу людей больше, чем деревьев, дурья ты башка.

В заднюю дверь тихо постучали. Чарли натянул на себя стеганое одеяло и накрыл голову шалью.

— Кто там? — спросил Донни.

— Это я.

— Заходи.

Появилась Бетти. Ее отливающие медью волосы были заплетены в две косы. Стройные бедра облегала алая мини — юбка. Грудь была прикрыта чем-то вроде верха от купальника.

— Вот это да! — воскликнул Донни.

Девушка вспыхнула и уставилась в пол.

— Куда это ты так вырядилась?

— Да никуда, — ответила она.

— Тогда по какому поводу такой парад?

— Просто я решила показать этому Индейцу с тротуара, — она кивнула головой в сторону Чарли, — что мы хотя и живем в лесу, это не значит, что мы ходим в шкурах и с перьями в волосах.

Все рассмеялись.

— Ну как ты? — спросила девушка, глядя Чарли прямо в глаза.

— Нормально, — ответил тот. — Спасибо, что вытащила меня из лесу. Не так уж часто девушке приходится тащить на себе парня.

— Вот именно, — сказала Бетти. Она повернулась к Донни и спросила: — Так что же решили насчет него?

— Да ничего не решили, — ответил тот. — Пусть пока остается здесь. Это самое безопасное место.

— Ты прав. Если кто-нибудь зайдет в дом, Чарли может накрыть голову шалью.

— Так он и сделал, — заметил Донни и рассказал Бетти о приходе шерифа с помощником.

Девушка рассмеялась.

— Хотела бы я увидеть его лицо, когда он узнает, как его одурачили.

— Не беспокойся, скоро ему все станет известно, — сказал Донни, и его лицо стало озабоченным. — В конце концов они узнают, что Старуха умерла, и тогда они сразу догадаются обо всем и заявятся сюда.

— Догадаются, но не сразу, — сказала девушка. — Ведь для них, — добавила она задумчиво, — мы все равно что зайцы в загоне. Одним индейцем меньше или больше, даже полсотней меньше или больше — для них не имеет значения.