Шаукат Сиддики - Божий поселок

Ноша не ответил.

— Смотри, уйдешь — можешь больше не возвращаться!

Он резко обернулся, исподлобья взглянул на мать и

крикнул:

— А я и не собираюсь возвращаться! — и быстро зашагал прочь.

За воротами он вытер слезы и направился прямо к Радже. Тот сидел сгорбившись на пороге своей каморки.

— Что это ты так быстро вернулся? — удивился Раджа.

Ноша молча опустился рядом с ним. По его взволнованному лицу Раджа понял, что случилось что-то серьезное.

— Поругался с кем?—спросил он.

— Можно, я буду жить у тебя?—вместо ответа спросил Ноша.

— Почему?

— Я не вернусь больше домой.

— Да что же случилось? — потерял терпение Раджа.

— Мать выгнала меня,— едва смог выговорить Ноша и залился слезами.

— Ну что ты ревешь? — стал успокаивать его Раджа.— Чего боишься? Будем себе припеваючи жить вдвоем!

— Все меня ненавидят — и мать, и сестра! Нет ни одного близкого человека!—сквозь слезы, срывающимся голосом проговорил Ноша.

— А я? Я ведь с тобой! — воскликнул Раджа и, немного помолчав, добавил:—Какие все-таки гадкие бывают матери. Возьми, например, мою! Говорят, она шикарно живет в Лахоре, а я здесь побираюсь,— на его лицо набежала тень. Ноша удивленно уставился на своего друга.

— А у тебя есть мать?

— А почему бы нет? — в тон ему спросил Раджа.

— И отец?

Раджа печально взглянул на Ношу и с болью в голосе сказал:

— Его убили во время раздела... У меня было два брата, старше меня... И они погибли. А нас с матерью из Дели вывез этот негодяй Башир. Ох, и мерзавец! Как он бил меня!.. Один раз я разозлился и обругал его, так он швырнул меня на землю, сел верхом и прижег сигаретой язык. Посмотри!—он открыл рот и высунул язык, на котором был хорошо заметен шрам от ожога.

— Вот подлец!— задохнулся от возмущения Ноша.

— Подлюга! Мать тоже обозлилась на него, но промолчала, а меня отвела в приют.

Ноша опять удивленно уставился на него:

— Так ты и в приюте побывал?!

— Там я и научился милостыню просить! Был у нас один воспитатель. Борода длинная... Пять раз в день совершал намаз *, но негодяй был отъявленный. Все его боялись. Младший воспитатель был получше, но зато очень жадный. Каждый вечер приходил с прутьями. Тому, кто приносил мало денег, доставалось так, что только держись! У меня до сих пор, как вспомню, волосы дыбом становятся,— Раджа помолчал, видимо что-то вспоминая, потом заговорил снова:

— Однажды я принес всего одиннадцать анн. Ох и набросился он на меня! В ту же ночь я и сбежал.

— К матери вернулся?

— Нет! Она бы опять отправила в приют, а там с меня живого содрали бы шкуру.

— Так с тех пор и не видел мать?

— Нет! К чему это?

— Скучает, наверно, по тебе.

— Не знаю! Я и думать о ней не хочу!

— Почему?

Раджа молчал.

— Почему же все-таки? — настаивал Ноша.

Раджа покраснел.

— Ну зачем я вернусь к ней? Она проституткой стала. Если где встречу, клянусь, убью подлюгу!—Вид у Раджи был страшный. Ноша даже побоялся спрашивать его еще о чем-нибудь.

— Я только тебе рассказал это. Смотри, если разболтаешь!..

Ноша поклялся, что будет нем как рыба. Оба замолчали. Постепенно злость сходила с лица Раджи.

— Знаешь, Ноша, мне иногда так хочется уехать из этого проклятого города. А тебе?

— А куда мы поедем?

— В Карачи. Это прекрасный город! Работу там можно найти в два счета.

У Ноши загорелись глаза.

— Поедем! И в самом деле, так осточертело здесь, что дальше некуда!

— Так по рукам?! — радостно воскликнул Раджа.

Они хлопнули друг друга по рукам. Одна мысль, что

они покинут этот опостылевший им город, приводила их в восторг. Они сидели, думая о том, что скоро будут далеко от места, где на них обрушилось столько несчастий, и не заметили, как подошел Шами.

— Тебя-то нам и не хватало!—крикнул Раджа. Но Шами такой восторженный прием не обрадовал.

— Что это с тобой? — спросил Ноша.

— Этот мерзавец доктор Мото пришел жаловаться на меня отцу. Отец, конечно, избил меня. До сих пор все болит.

— А ты не объяснил ему, как было дело? — спросил Раджа.

— А когда он слушал меня?! Набросился и давай лупить. С доктором вместе и сын пришел. Стоял довольный, ублюдок.

— Слушай, Шами, мы решили убежать в Карачи, что ты на это скажешь?—перебил его Ноша.— Оставаться здесь уже нет сил. Кого ни возьми, все придираются, нападают...

Шами сначала удивленно уставился на Ношу, потом перевел взгляд на Раджу:

— Это правда, Раджа?

— Да! Мы так решили. Хорошо бы и ты поехал с нами — втроем веселее. Никто не будет нами командовать — живи, как хочешь!