Шаукат Сиддики - Божий поселок

— Он... он... там живет...— только и смог выговорить Раджа.

— Будешь врать, прямехонько в полицию попадешь, дружок! — подмигивая, сказал мужчина.

Раджа испугался. Он взглянул исподлобья на незнакомца. Тот вдруг рассмеялся, вытащил из кармана пачку сигарет и протянул им:

— Закуривайте.

Ноша не шевельнулся. Раджа несмело потянулся за сигаретой. Мужчина зажег спичку и дал ему прикурить.

— Не бойтесь! — сказал он, похлопав того и другого по спине.— Я вам пригожусь. Карачи — мерзкий город. Жулик на жулике сидит.

Ноша и Раджа молча слушали его.

— Попадешь в лапы какого-нибудь негодяя, считай — все кончено! — продолжал мужчина.

Мальчики смотрели на него глазами, полными тревоги. Он снова вытащил из кармана пачку сигарет и закурил сам. Глубоко затянувшись, он серьезно спросил:

— Работать хотите?

Оба даже растерялись от такого вопроса. Они быстро закивали в знак согласия. Незнакомец некоторое время сидел молча, видимо что-то обдумывая.

— Я пристрою вас обоих к делу,— наконец заговорил он,— но если что случится — будет худо!

Они не поняли, что он имел в виду, и удивленно таращили глаза.

— Ну что ж, пойдемте со мной! — вставая, заключил мужчина.

Ребята последовали за ним. Выйдя с вокзала, они долго блуждали по каким-то улицам и переулкам, прежде чем остановились перед большим кирпичным домом, окруженным высоким забором.

Район этот, видимо, находился далеко от центра города. Лишь кое-где виднелись небольшие постройки, преимущественно из сырца. Поэтому дом, перед которым они остановились, напоминал человека, одетого в только что выстиранную и выутюженную одежду, стоящего среди маленьких оборванцев-замухрышек. На едва освещенной улочке стояла тишина. Мужчина подался вперед и тихонько постучал в дверь. Она не отворилась, но кто-то приподнял занавеску и выглянул в окно.

— Кто?

— Это я — Рахман.

— Сейчас.

Ю

Послышались приглушенные голоса, и дверь открылась. Мальчики вслед за Рахманом вошли в дом. Пройдя через темную веранду, они оказались в комнате, скупо освещенной тускло горящей лампой. На кровати, закрыв глаза и поглаживая голову, лежал немолодой мужчина. Он был гол, не считая короткого, едва доходящей до колен набедренной повязки .

Рахман кашлянул, привлекая к себе его внимание, и непринужденно сказал:

— Я же говорил вам, Шах-джи, что ожидается улов.

Не открывая глаз, тот спросил:

— Где ты был все время?

— Приболел немного! — невинно улыбаясь, ответил Рахман.

— Ну и подлец ты! Вечно одно и то же! — зло проворчал Шах-джи и открыл глаза. Увидев Раджу и Ношу, он быстро спросил:

— Они Ъ тобой?

— Да! — подморгнул ему Рахман.— Бедняги сбежали из дому, в городе нет никого — ни родных, ни знакомых. Я взял их с собой. Оставьте у себя, пригодятся.

Шах-джи в ответ только хмыкнул и внимательно оглядел мальчиков.

— На вид они кажутся ничего,— удовлетворенный осмотром, сказал он.

— Намучились они! —снова заговорил Рахман.— Пристройте их к делу, так они по гроб будут вам благодарны.

— Когда вы приехали в Карачи?—обратился Шах-джи к мальчикам.

— Сегодня,— едва слышно сказал Раджа.

Шах-джи повернулся к Рахману:

— Так оставь их у меня.

— Я их для этого и привел.

— Хорошо! — улыбнулся Шах-джи.— Я верю тебе.— Он повернулся к ребятам:—А вы ели что-нибудь?

Они стояли молча. Шах-джи сказал, обращаясь к слуге:

— Эй, Дулле, принеси-ка ребятам что-нибудь поесть из ресторана.

Слуга, поклонившись, вышел.

— Да завтра же освободи для них угловую комнату.

А сегодня уложи где-нибудь! — крикнул Шах-джи ему вдогонку. Затем снова повернулся к ребятам: — Идите с ним, идите! Хорошенько поешьте и выспитесь. Разговаривать будем завтра.

Мальчики молча вышли вслед за Дулле.

— Ну теперь говори, сколько ты хочешь? — обратился Шах-джи к Рахману.

— Придется вам, дорогой, отсчитать мне двадцать сотенок. Клянусь богом, хорошие ребята!

— Не болтай глупостей! Больше тысячи я не дам.

— Да вы что, Шах-джи? Так не пойдет. Зовите их обратно, они еще не успели попробовать в вашем доме хлеб-соль.

— Имей совесть! Дерешь шкуру самым наглым образом, смотри, как бы это тебе не вышло боком.

— Поэтому-то я и не появлялся у вас! — плаксиво протянул Рахман.

— Хватит! Не кривляйся, накину еще*'сто.

После долгих препирательств Рахман уговорил Шаха-

джи заплатить полторы тысячи рупий. Сто он получил сейчас же, остальные Шах-джи обещал отдать через два дня.