Шаукат Сиддики - Божий поселок

— Цена окончательная. Сами подумайте, ведь такое опасное дело может стоить и ста тысяч.

Оба помолчали. Наконец Нияз снова заговорил!

— Может быть, немного снизите, доктор?

— Нет!

— У меня нет таких денег.

— Тогда вам придется отказаться от своих планов!

Нияз снова помолчал, обдумывая что-то.

— Ну хорошо, но сколько понадобится времени?

— Несколько месяцев.

— Можно еще немного растянуть, но только чтоб не более года,— тихо сказал Нияз.

— Нет, уважаемый Нияз, год — это слишком много.

Они быстро обо всем договорились. Было решено, что

Нияз даст Мото тысячу рупий задатка. Когда состояние больной станет угрожающим, он заплатит еще две тысячи. Остальные после смерти.

Нияз был доволен, что его план стал осуществляться, и все-таки где-то в глубине души скребли кошки. Обманывая и вымогая, он давно перестал мучиться угрызениями совести, но на такое опасное дело шел впервые, поэтому было немного страшновато.

В этот день Нияз не пошел в дом Разии Бегум. Поужинав в ресторане, он рано лег спать. Было уже около одиннадцати, когда в дверь постучали. Нияз открыл. Перед ним стоял Салман — бледный, растрепанный, с покрасневшими глазами, Нияз пригласил его в комнату и поинтересовался причиной столь позднего визита.

— Нияз-бхай! У меня к вам очень важное дело. Не могли бы вы дать мне сто рупий?

— Но мне самому сейчас нужны деньги, да у меня и не найдется столько...— холодно ответил Нияз.

— Вы должны найти для меня где-нибудь!—принялся умолять его Салман.— Мне они очень, очень нужны!

Деньги у Нияза были, но он не хотел давать их Салману. Студент, с тех пор как приходил продать термос, больше не показывался, и Нияз уже не раз зарекался, что при встрече потребует вернуть долг. А теперь вот Салман снова просит деньги, да не десять или двадцать рупий, а целых сто!

— Извини меня, брат, но ты еще не вернул старого долга.

Салман продолжал умолять. Весь день он просидел за картами и проигрался в пух и прах. Ему хотелось отыграться, поэтому он готов был достать деньги любым путем.

— Если вы не доверяете мне, возьмите с меня расписку,— предложил Салман.

— Выходит, я тебе лгу?—ухватился за его последние слова Нияз.— Хорош друг! Не хватало только, чтобы я брал с тебя расписку!

— Вы меня не так поняли,— растерялся Салман.

— Нет, я правильно тебя понял. Но повторяю — у меня сейчас денег нет!

Салман посидел с минуту молча и вышел, понуро опустив голову.

Сон был перебит, и Нияз долго ворочался с боку на бок. Несколько раз у него появлялась мысль пойти к Разии Бегум. Наконец он так и сделал.

Было уже далеко за полночь, но в доме еще не спали. С тех пор как Ноша потерял заработок, Султане и ее матери приходилось работать больше. Вот и теперь они сидели на веранде, при тусклом свете лампы склонившись над работой. Едва Нияз переступил порог, как Султана скрылась в комнате, но он все-таки успел заметить ее стройную фигуру в узком облегающем платье. Нияз проводил ее взглядом, решив поскорее выполнить задуманное.

Раны у Ноши зажили, и теперь он, как бездомная собака, целыми днями слонялся по улицам. Раджа тоже еще нигде не пристроился и вел полуголодную жизнь. Чаще всего ребята бывали вместе.

Они встречались под большим раскидистым деревом у конторы, ведающей выдачей продовольственных карточек. Рядом находилась небольшая мастерская по починке велосипедов, хозяином которой был молодой парень Маджид. Ребята с ним подружились и большую часть времени проводили у его мастерской. У Маджида не было помощников, и, когда объявлялось сразу несколько клиентов, он поручал ребятам накачать шину или еще какую-нибудь несложную работу. За это он угощал их сигаретами, а иногда и чаем.

Однажды случилось так, что за целый день у Маджида не было ни одного клиента. Перед зданием конторы находилась велосипедная стоянка, на которой выстроился длинный ряд велосипедов самых разных марок. Раджа и Ноша, как всегда, крутились возле мастерской Маджида. Время было полуденное, на улице — ни души. Маджид сидел, глубоко задумавшись, потом вдруг обратился к ребятам:

— А ну-ка, покажите, на что вы способны! Сегодня, кажется, ни один черт не собирается зайти ко мне.

Они внимательно слушали его, но не поняли, чего он от них хочет.

— Проколите-ка пару шин на стоянке,— пояснил им Маджид.

Ноша молчал.