Шаукат Сиддики - Божий поселок

Султана отбивалась изо всех сил. Он сильно ударил ее по лицу и прошипел:

— Будешь лежать спокойно, мерзавка?! — и ударил еще раз.

Султана потеряла сознание. Фияз как безумный стал срывать с нее одежду.

Вскоре он ушел так же, как появился,— через окно. Через несколько минут этим же путем в комнату проник Карам Алла. Обессилевшая Султана уже не могла сопротивляться и только плюнула ему в лицо, но тот не обратил на это даже внимания. Он не бил ее и не оскорблял, а лишь торопливо срывал с нее остатки одежды...

В комнату лился мягкий лунный свет, тихо шелестели листья деревьев под окном, словно оплакивая поруганную честь молодой женщины.

Султана до утра лежала в постели почти нагая. Тело ее одеревенело, глаза опухли от слез, в горле пересохло. Недалеко от нее в колыбельке мирно спал сын. Она, пошатываясь, поднялась, заглянула в лицо малышу и, прижавшись к нему, заплакала.

Начало светать. Дрожащими руками Султана натянула платье и снова бросилась на постель. Весь день она не выходила из комнаты. Ей казалось, что при виде Фияза и Карам Аллы она вновь почувствует себя совершенно нагой и опозоренной. При одной мысли о них ее охватывало омерзение.

Под вечер Фияз и его дружок куда-то ушли. Едва они покинули дом, как к Султане зашел перепуганный повар.

— Госпожа, вам нужно немедленно уходить отсюда. Они собираются убить малютку. Я слышал это своими ушами.

Султана сидела с сыном на руках. Она крепко прижала Аяза к груди.

— О боже! Что же это происходит? Отведи меня к Хан Бахадуру.

— Что вы, госпожа! От него-то и все напасти на ваш дом. Разве вы не знаете?

Султана не верила своим ушам.

— Нет, нет! Он не может быть таким безжалостным.

— Карам Алла мне сам рассказал. Фияз совсем не брат нашему умершему хозяину, а подставное лицо Хан Бахадура. Хан Бахадур придумал все это, чтобы присвоить себе все наследство покойного.

— Что же мне теперь делать? — растерянно прошептала Султана.— Куда мне идти? У меня нет никого! — голос ее задрожал, и она разрыдалась.

Повар сидел некоторое время задумавшись.

— Здесь в городе живет мой брат. Пойдемте вместе к нему. Я тоже боюсь здесь оставаться. Карам Алла несколько раз грозил мне, поэтому я и боялся рассказать вам все . раньше.— Сделав небольшую паузу, он продолжал:— Я давно уже собирался уйти с этой работы, да было жаль покидать вас.

Медлить было нельзя: каждую минуту могли вернуться самозванный «брат» и его подручный.

Они лихорадочно обсудили план побега и решили немедленно покинуть дом. Султана хотела взять свои украшения, кое-что из одежды и ценные бумаги Нияза. Но, войдя в комнату, где хранились все эти вещи, она увидела, что Фияз опередил ее: все бумаги и ценные украшения исчезли. У Султаны потемнело в глазах...

У нее оставалось около ста рупий. Она сложила в сундучок белье, несколько платьев и послала повара за такси.

Скоро пришла машина. Выходя из дому, Султана на мгновенье задумалась: «Куда я иду? Где буду жить? Не лучше ли остаться здесь и ждать, что принесет грядущее?» Но тут же вспомнила об Аязе. Теперь у нее навеем свете осталось только это маленькое существо, и она ни за что не согласилась бы рисковать его жизнью.

Султана последний раз окинула взглядом дом и медленно вышла на улицу. Сев в машину, она еще раз оглянулась, и глаза ее наполнились слезами.

Однажды Салман задержался на работе дольше обычного. Подходя к дому, он увидел машину Джафри. Салман удивился. Джафри ведь отлично знал, что он раньше шести домой не возвратится: он сам просил Салмана поработать сегодня до шести. «Почему же он приехал в мое отсутствие?» — подумал Салман. С тех пор как Джафри начал посещать их дом, только раз он приехал к ним один, но и тогда предупредил об этом заранее. Обычно же он приезжал к Салману вместе с ним, прямо с работы. Салман ускорил шаг, но у машины остановился и с завистью посмотрел на сверкающий лаком и никелем «шевроле». Из окон напротив выглядывали две девушки. Они не могли оторвать глаз от машины. «Тоже завидуют»,— подумал Салман, поправил узел галстука и, проведя рукой по волосам, стал подниматься по лестнице.

Джафри сидел, удобно развалясь на диване, и покуривал сигарету. На нем был светлый костюм и яркий галстук. Напротив, в кресле, сидела Рахшида. На столе стояла чайная посуда. Они обсуждали какой-го новый фильм. При виде Салмана Джафри громко заговорил:

— О Салуман! Я думаю, что вам не следовало так долго задерживаться,— он взглянул на часы.— Я жду вас тридцать семь минут восемнадцать секунд. Совсем извелся бы, если бы миссис Салуман меня не выручила. Вы должны прежде всего поблагодарить ее от моего имени.— Джафри засмеялся, он был в отличном расположении духа и, не дав Салману произнести ни слова, усадил его рядом с собой.— Вы выглядите очень усталым. По-моему, вам следует не-