Джон Марквэнд - Г. М. Пулэм, эсквайр

— Нет, Кэй, нет, что ты! Но почему ты спрашиваешь?

— Потому, что ты какой-то особенный. Я к тебе обращаюсь, а ты молчишь.

— А разве мне нельзя просто посидеть и подумать?

— Ты, должно быть, раздражен чем-то. Чем я вызвала твое недовольство? Что я такого сказала?

— Почему ты думаешь, что дело именно в этом?

— А потому, что я знаю тебя, Гарри.

Она имела все основания считать, что знает меня, но знала ли — вот в чем я совсем не был уверен; как и в том, знаю ли я ее. Мы просто проделали некий эксперимент и в конце концов случайно оказались вместе.

Мы поднялись на крыльцо, и я нашел ключи. Хотя в моей связке всегда бренчало много ненужных ключей, которые следовало бы давно выбросить, я даже в темноте сразу находил ключ от дома.

— Ты позвонишь в гараж и попросишь прислать человека за машиной? — спросила Кэй.

— Да.

— И не забудь вывести Битси на улицу. Элин могла забыть.

— Но я-то не забуду.

— А когда вернешься, то разденешься в ванной и постараешься ни обо что не спотыкаться?

— Постараюсь, Кэй. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, дорогой. — Кэй протянула мне руки, и мы поцеловались в холле. Здесь все еще слегка пахло газом. Новая кухарка не устранила утечки в контрольной горелке.

Я включил лампу на столе, за которым иногда просматривал счета или заполнял бланки на уплату подоходного налога. В библиотеке царил полумрак, было тихо и уютно. Битси спал в углу кушетки; перед камином лежала куча газет, из которых Глэдис что-то вырезала. Я включил стоявший на столе приемник. «… Нам остается только ждать, — послышался голос комментатора, — какие шаги предпримут Англия и Франция, чтобы ослабить это давление. Какая из малых стран Центральной Европы окажется следующей? И что еще может произойти, пока демократические страны не займут твердой позиции? Неизбежна ли война? Мне бы очень хотелось ответить вам на этот вопрос, но пока могу сказать лишь одно: спокойной ночи!»

Я выключил приемник, открыл верхний ящик стола и вынул лист бумаги.

« Имя, — начал писать я, —Генри Моултон Пулэм.

Время и место рождения:15 декабря 1892 года, Бруклин, штат Массачусетс.

Родители:Джон Гроув Пулэм и Мери (Ноулс) Пулэм.

Семейное положение:женат на Корнелии Мотфорд; женился 15 июня 1921 года.

Дети:Джордж, родившийся 29 мая 1924 года, и Глэдис, родившаяся 16 января 1927 года.

Ученые степени:бакалавр искусств.

Род занятий:консультант по капиталовложениям».

Все это выглядело как надпись на надгробной плите. Однажды Биль Кинг, основательно хлебнув, сказал мне, что в любом человеке кроется замечательный дар самовыражения. Он пояснил, что дар этот выявляется, как только человек начинает писать свою биографию, потому что в жизни человека всегда найдется много интересного. Если бы я только мог написать все, что произошло со мной…

— Гарри! — окликнула меня Кэй.

Только теперь, услышав ее голос, я вспомнил, что оставил открытой дверь в библиотеку. Кэй в своем зеленом халате стояла на пороге комнаты.

— Я уже уснула, но потом проснулась. Что ты делаешь? Выведи Битси и ложись спать.

— Хорошо.

— Ты всегда плохо спишь, если выпьешь после обеда.

Я сунул бумагу в ящик стола и закрыл его. Бесполезно было бы доказывать, что моя бессонница не имеет никакого отношения к вину. Когда Кэй снова ушла наверх, я вынул начатый лист бумаги и взглянул на него. Бумага бессмысленно глазела на меня. Когда-то в школе я получил премию за сочинение, а потом составлял рекламные объявления и доклады о торговле, но никогда не обладал даром литературного изложения, как люди вроде Биля Кинга. Из-под моего пера выходят либо слишком казенные, либо слишком цветистые фразы, и потому мысли, которые так волнуют меня, остаются где-то в тайниках моего сознания, упорно не желая излиться на бумагу в виде отдельных выражений. Моя фамилия в верхней части листа снова напомнила мне надпись на надгробной плите.

Я родился в нашем старинном загородном поместье Уэствуд неподалеку от Бруклина, и в детстве большую часть лета проводил здесь, если не считать времени между серединой июля и серединой августа, когда меня и сестру Мери упаковывали и отправляли под надзором няни или гувернантки в штат Мэн. Вокруг Уэствуда, на площади в шестьдесят акров, раскинулись поля и леса, приобретенные когда-то нашим дедом. Через дорогу, там, где начиналась подъездная аллея к нашему дому, почти в таком же большом имении жила моя двоюродная бабушка Фредерика Ноулс. Припоминаю, что из окна комнатки, где обычно ужинали я, Мери и гувернантка, мы часто замечали фазанов на дальнем конце поляны, на опушке леса, и раза два даже видели оленя.