Джон Марквэнд - Г. М. Пулэм, эсквайр

— Гарри, дай-ка лучше я поведу машину.

— О нет! Не хочу лишать себя такого удовольствия.

— Видишь ли, обычно после обеда в гостях именно жены везут своих мужей домой. Как правило, на то бывает причина.

— Я выпил всего лишь один коктейль да каплю разбавленного виски.

— Вот, вот. Никто, кроме тебя, не пил виски после обеда. Все остальные мужчины довольствовались либо водой, либо имбирным лимонадом.

— Какое мне дело до остальных! Да я бы уснул, если бы не выпил виски.

— Не понимаю, почему ты не хочешь отказаться от своей привычки пить после обеда. Я уже миллион раз говорила тебе, Гарри, и повторяю снова, снова и снова, что ты глупеешь, когда выпьешь. Я же видела твои осоловелые глаза, видела, как ты чуть не уснул, когда с тобой разговаривала миссис Ист.

— А я и уснул бы, если бы не выпил. Ну почему они не играют в бридж?

— На этот раз, вопреки обыкновению, мы беседовали с интересными людьми.

— Ну, хорошо, хорошо! Может, мы поговорим о чем-нибудь другом?

Кэй промолчала. Я стал думать о только что закончившемся дне и не нашел в своих воспоминаниях ничего приятного. Я действительно клевал носом после обеда, но если вы днем работали как проклятый, стоит ли удивляться, что к вечеру вас начинает одолевать сонливость. Иное дело Кэй, как и вообще все женщины. Им не нужно подниматься в восемь часов утра, к тому же во второй половине дня они могут вздремнуть.

— Гарри, — снова заговорила Кэй.

— Ну что еще?

— Как, по-твоему, Беатриса выглядела интересной?

— Безусловно.

— Она сама шила это платье. О чем вы с ней разговаривали? Я слышала, как она смеялась над тобой.

— О ткацком деле.

— А с миссис Ист?

— О половых вопросах. Не понимаю, почему надо было заводить подобный разговор за обедом.

— А у нее муж психиатр.

— При чем тут муж психиатр?

— Гарри, ты всегда терпеть не мог женщин и постоянно их избегал. Мне кажется, тебя неотступно преследует горькая мысль о своей неполноценности.

— А ты с кем разговаривала после обеда?

— С доктором Истом. Он сказал, что лишь очень немногие женщины, особенно нашего поколения, действительно получают удовлетворение.

— Вот я как-нибудь скажу ему все, что думаю о нем.

— О Гарри, не будь таким глупцом!

Я промолчал.

— Гарри, — снова обратилась ко мне Кэй, но я не отозвался.

— Ну не будь же таким обидчивым, Гарри!

А я в это время думал о Боджо Брауне и о сборнике биографий студентов нашего выпуска. Я попытался припомнить, слышал ли я что-нибудь о Чарльзе Мэйсоне Хиллерде, с биографией которого недавно познакомился. «Род занятий — адвокат; адрес служебный — Мортгейдж-билдинг, Нью-Йорк; домашний — Мэмеронек в штате Нью-Йорк». Эти слова появлялись в моем сознании, как короткие вспышки, как огни улицы, по которой мы проезжали, как фары быстро проносившихся мимо автомобилей. «После окончания юридического факультета поступил в фирму „Джессеп и Гудрич“ в Нью-Йорке. Спустя пять лет перешел в фирму „Джоунс и Джоунс“, а сейчас являюсь компаньоном фирмы „Уоткинс, Лорд, Уоткинс, Бондедж, Грин, Смит и Хиллерд“»!

— Гарри, о чем ты думаешь?

— О своей жизни, — не совсем правдиво ответил я, потому что в этот миг думал, какой бы предстала передо мной Мэрвин, если бы я решился встретиться с ней.

— Ах так! Ну и дуйся пожалуйста!

Если бы мне пришлось писать свою биографию, она оказалась бы очень похожей на биографию Чарльза Мэйсона Хиллерда. «Я член епископальной церкви; иногда играю в шары, а иногда в гольф. В политике я республиканец и надеюсь, что наступит день, когда мистер Рузвельт покинет Белый дом». Это было бы сущей правдой. Чарльз Мэйсон Хиллерд вместе со всеми нами, вместе с Мэрвин Майлс, с Боджо Брауном, Кэй и мной, вместе со всеми нашими друзьями и врагами, всю свою жизнь шагал в никуда.

— Гарри! — опять окликнула меня Кэй. — Ты не ответил на мой вопрос.

— На какой?

— Ты счастлив?

— Да, конечно.

Вообще-то я никогда не позволял себе задумываться над этим. Я просто размышлял, как, в сущности, легко мог бы избежать женитьбы на Кэй. Я, разумеется, понимал, что поступил правильно, и знал, что семья одобрила мой шаг. Но ведь было сколько угодно других девушек, женитьба на которых выглядела бы так же резонно. Если бы я не поехал в Норт Ист-Харбор, если бы меня не попросили покатать Кэй на лодке, я бы с таким же успехом мог оказаться помолвленным с Мэй Берристер, или с Рут Квиллер, или с одной из подруг моей сестры Мери.

— Гарри, тебя что-нибудь беспокоит?