Джон Марквэнд - Г. М. Пулэм, эсквайр

— Нет, конечно. Мистер Мэксуэлл ушел домой.

— Он не сказал почему? Заболел?

— Говорил, что по дороге хочет зайти в банк.

— Да? Соедините меня с маклером. Я хочу сказать — соедините меня по телефону с мистером Элдриджем.

Все еще не в силах отогнать воспоминания, я уселся за письменный стол. В моей памяти всплывали флаги на Пятой авеню в Нью-Йорке после войны и оштукатуренная триумфальная арка около Двадцать третьей улицы.

— Мистер Элдридж, — доложила мисс Ролло.

— Это ты, Нат? — проговорил я в трубку. — Как поживаешь?

— Так же, как и утром.

— Что новенького на бирже?

— К закрытию рынок оставался устойчивым.

— Как акции Атчисона?

— Поднялись на четверть каждая… Хотя минуточку… На три восьмых.

— Мы тут говорили о них, Нат. Завтра, как только биржа откроется, можешь продать тысячу семьсот пятьдесят акций.

— Хорошо. Что еще, Гарри?

— Ты записался на соревнования в сквош?

— И не думал. У меня нет времени.

— Черт возьми! Что ты хочешь сказать? Я же обязан составить список участников.

— Хорошо, хорошо! Можешь записать меня, если тебе нужно. До свиданья.

— Мисс Ролло, — сказал я. — Запишите мистера Элдриджа для участия в соревнованиях по сквошу и пошлите ему счет на уплату вступительного взноса.

— Будет сделано, — ответила мисс Ролло. — Кстати, мистер Пулэм, минут пятнадцать назад звонила миссис Пулэм, просила вас позвонить ей.

— Хорошо. Попробуйте соединить.

У каждого, очевидно, бывает такое настроение, когда самые неожиданные воспоминания приходят на ум без всяких, казалось бы, повода и усилий с вашей стороны. В моей памяти вдруг возникла бильярдная комната в Уэствуде… Отец намеливает кий, и мне даже кажется, что я вижу его выпачканные мелом, немного искривленные ревматизмом пальцы. В то время мне было не больше шестнадцати, но я отчетливо помню положение шаров и просьбу отца передать ему сошку.

— Миссис Пулэм у телефона, — сообщила мисс Ролло.

— Алло, Кэй? — сказал я.

— Гарри, — сказала Кэй, — не забудь, пожалуйста, что мы сегодня идем обедать в гости.

— К кому?

— К Роднеям.

— К Роднеям? Опять?

— Но ты же хорошо помнишь, как это произошло. После того как Беатриса пригласила нас, ты сам сказал, что от них не отвяжешься и что нам придется пойти. Вернись домой пораньше.

— Мистер Пулэм, — снова заговорила мисс Ролло, когда я положил трубку, — есть еще кое-что. Звонила некая миссис Рэнсом и просила вас позвонить ей в гостиницу «Хедли».

Фамилия «Рэнсом» мне ничего не сказала. Она промелькнула у меня в сознании и бесследно канула в океан других фамилий, которые я когда-то и где-то слышал. Все же я попытался припомнить всех известных мне Рэнсомов. Какой-то Рэнсом однажды пытался продать мне печь для жидкого топлива. Существовал еще один Рэнсом — профессиональный игрок в гольф. Наконец, как-то во время поездки в Европу, я познакомился с Рэнсомом, который дал мне расчет для проведения канализации из керамических труб.

— Рэнсом? Я не знаю никакой миссис Рэнсом.

— Миссис Джон Рэнсом. Она остановилась в гостинице «Хедли».

— Ну и что ей нужно? Ведь нужно же ей что-нибудь?

Мисс Ролло поправила пенсне.

— Она просто хотела, чтобы вы ей позвонили, как только вернетесь.

— Тогда соединитесь с гостиницей и узнайте, у себя ли она, а потом дайте мне страницу «Геральда» с кроссвордом.

Я подошел к окну и взглянул на незастроенную площадку внизу и на старые кирпичные дома за ней. Тени от труб стали длиннее, а голубизна неба несколько смягчилась. Было уже больше четырех часов дня.

— Я соединилась с миссис Джон Рэнсом, — доложила мисс Ролло. Я снова уселся за стол и откашлялся.

— Миссис Рэнсом? Говорит мистер Генри Пулэм. Вы хотели сообщить мне что-то?

— Разве я разговариваю не с Г. М. Пулэмом, эсквайром? — раздался женский голос.

— Да, это Генри Пулэм.

— Ты не узнаешь меня?

— Нет. Или телефон искажает голос, или просто плохо слышно.

— Ну, я-то тебя слышу хорошо. Это говорит Мэрвин. Мэрвин Майлс.

— Мэрвин? — повторил я, и в моем голосе, должно быть, прозвучали какие-то странные нотки. Я до сих пор не знал, что она вышла замуж.

— Боже мой, Гарри! Ты хочешь сделать вид, что не помнишь меня?

— Что ты здесь делаешь?

— Мне придется тут переночевать. Я приехала из Нью-Йорка. У Джона заседание Совета директоров. Ты не узнал меня?

— Да нет, но… так неожиданно, — промямлил я, пытаясь сообразить, о каком заседании директоров она говорит, но не испытывая желания расспрашивать ее. Я сидел и ждал, что она скажет дальше. Мэрвин тоже молчала. Я уже подумал было, что она положила трубку, когда услыхал ее слова: