Михаэль Эбмайер - Холодные ключи

— Если нам тут кто–нибудь встретится, — предостерёг его Артём, — будь так добр, не заговаривай ни с кем.

— Ясно. Решил предложить мне контрастную программу, потому что мне ваш город действительно нравится, и тебя это злит.

— С чего ты взял?

— Так уж. Кстати, уроки я выполнил.

— Молодец. Учительница краеведения фрау Торгу будет очень довольна Матвеем Карловичем, новичком в её классе.

— Девять небес, недурно.

— Ну да, я нашёл ещё одну версию, по которой их шестнадцать. Но решил тебя не переутомлять.

Блейель, который этим утром впервые доел за завтраком всё и измучил сутулую повариху настойчивым повторением мантры из слов «вкусна — зафтрак — хорошо — атлична» , чувствовал себя настолько сильным, что пошёл впереди. Он отогнул колючую ветку, преграждавшую путь, и держал её, пока Артём не прошёл. По шоссе прогромыхала колонна грузовиков.

— Ты знаешь, не представляю, как в этой местности могли остаться духи.

— Здесь их и нет, гарантирую. Если они и остались, то где–то в далёкой глуши. Но в резиновых сапогах ты наверняка до них доберёшься. Нам сейчас вон туда.

Они пересекли дорогу, над которой ещё клубилась пыль от грузовиков, и вошли в открытые решетчатые ворота. Под ногами захрустел гравий, они направились между невысокими ангарами. Под жестяными навесами громоздился металлолом, хмурые мужики в маскировочной одежде стояли у своих грузовиков и автопогрузчиков. Артём обратился к одному из них, который стоял с банкой пива и, наверное, поэтому производил более мирное впечатление, и выторговал усталый взмах в направлении вторых ворот. Около них стояла сторожка. Блейель поглядел в лицо вооруженного охранника в пятнистой униформе и неохотно опустил взгляд.

Они вошли в небольшой зал, полный рабочей одежды, и оказались единственными посетителями. На стенах висело тяжёлое шахтёрское обмундирование — дождевики, шлемы, защитные перчатки, на полках аккуратно разложены канаты, кошки и фонарики. Бледная девица отделилась от прилавка, утомлённым голосом обратившись к посетителям. Артём указал на ноги Блейеля.

— I need gumboots, [15] Мне нужны резиновые сапоги (англ.) — поспешил пояснить гость.

Девица бросила на него неодобрительный взгляд, и Артём потащил его к двум пластмассовым контейнерам в дальней части зала, доверху заполненными чёрными резиновыми сапогами. Они долго копались, пока не подобрали три пары нужного размера. Ни одна из них не сидела как надо.

— Это ничего, — воскликнул Блейель, которого тронуло детское воспоминание о том, как в резиновых сапогах всегда сползают носки. Они подошли к кассе, расплатились, но всё оказалось не так просто. Другая продавщица отправила девицу с чеком наверх, в офис.

— Нужна ещё подпись шефа, — пояснил Артём.

— О нет.

Блейель нагнулся над прилавком, за которым продавщица, занявшись компьютером, повернулась к нему спиной.

— Listen, sorry, but I don't understand. What is happening here? I mean, it's only a pair of gumboots. [16] Послушайте, извините, но я не понимаю. Что происходит? Это всего лишь резиновые сапоги (англ.)

— Матвей!

— This is exaggerated, isn’t it? You don't need to make such a… [17] Разве это не преувеличение? Зачем поднимать такой… (англ.)

— Матвей, будь так добр, не взвивайся так. Не узнаю тебя.

— Но ведь не может такого быть, чтобы из–за резиновых сапог…

— Может.

— No, no. This is ridiculous, it's a waste of… [18] Нет, нет. Это смешно, это бессмысленная трата… (англ.)

— Да прекрати же, наконец!

Женщина за прилавком и не пошевелилась. Блейель фыркнул, отвернулся и пошёл гулять между полок, пока не вернулась девица.

Снаружи охранник с автоматом жестом подозвал их к себе. Он тщательно изучил сначала сапоги, затем документ, подтверждавший законное их приобретение. Пригвоздив Блейеля ледяным взглядом, отвернулся.

Когда они отошли, Артём взорвался.

— Ты видел? Может, он тебе кажется потешным, но у него пушка. Хочешь быть всезнайкой — ради бога, я достаточно долго прожил с немцами. Но пока ты здесь, будь так любезен и предоставь мне решать, когда можно пошутить, а когда не стоит.

— Да ты меня просто запугиваешь.

— Блейель, я не понимаю, что с тобой творится.

Его кольнуло, что Артём назвал его Блейелем. Но молодой человек был прав: нужно выяснить, что с ним творится.

Его переполняла дикая радость, вот что. Такого душевного подъёма он ещё не испытывал. Ему казалось, что он находится под особенной защитой. Как будто он мог делать всё, что угодно, до него никто и ничто не сможет добраться. Матиас, медведь–плясун. Однако в маршрутке он сидел смирно.