Cap'n Chryssalid - Пси-Эффект

— Разумеется, господин, — работорговец не стеснялся быть угодливым. — Все три товара перед вами в отличном состоянии, они входят в двадцать процентов наших самых лучших.

— Отличное состояние — это хорошо!

— Без сомнения, господин.

— Хм-м. Вот эта неплоха, — отметил батарианец в мантии, указав на девушку слева от Ниены. Он легко схватил её, словно куклу. В конце концов, азари была меньше него раза в два. — К тому же молодая! Очень молодая! Ты ведь знаешь, я люблю их помоложе.

— Разумеется, господин

— Правда, она фиолетовая? — похоже, цвет его разочаровывал. — Даже если её слегка отбелить, всё равно она слишком фиолетовая. Ты ведь знаешь, мне нравятся синие.

— Да, господин, — согласился работорговец всё так же учтиво, — но азари младше тридцати всегда редкий и ценный товар, вне зависимости от окраса.

— А сколько точно этой?

— Шестнадцать, — ответил батарианец в костюме, даже не задумавшись. — Самая младшая у нас, дочь рабыни с Кар'шана.

— Невинная?

— Её ещё никто не касался, господин.

— О! О, прямо искушение, — батарианец поставил азари обратно на пол и отпустил, не забыв по пути погладить хрупкие плечи и руки. — Хорошо сложена, невероятно хорошо.

Затем его четыре глаз остановились на Ниене, он встал рядом, возвышаясь над ней. Настолько близко она могла даже видеть его мантию насквозь, рассмотреть золотое шитьё и почти неразличимые нити электронных схем внутри ткани. Она зажмурила глаза, надолго, пока не почувствовала как рука вцепилась ей в шею и челюсть.

— Цвет океанской синевы, — оценил батарианец, обнажая в ухмылке характерные, похожие на иглы зубы. — Мой любимый цвет. Прямо как лавовые лагуны на юге Кар'шана. Сколько ей?..

— Восемнадцать или девятнадцать, мы полагаем.

— Невинна?

— Да, господин

— Восемнадцать, это уже не шестнадцать… эта уже старовата… — Ниена отвела глаза в сторону, пока рука батарианца ощупывала её ключицы. Вдруг её голову с силой повернули влево. — А это что такое? Шрам?

— Это так, господин, — признал работорговец с фальшивой грустью и тоской. — Она пострадала во время поимки. Мы вылечили всё остальное, разумеется, но шрам на щупальце… ну, — он повторил слова клиента, — вы ведь знаете, что это значит.

— Понимаю, да, — Ниене пришлось смотреть в грудь батарианца, когда тот водил рукой по её щупальцам, пробуя на ощупь текстуру, пока не добрался до длинного шрама на её скальпе. — Какой позор. Кто мог испортить столь прекрасное создание? Просто преступление. Наверняка какой-то тупой громила постарался!

— Именно так, господин.

— Нет у них ни представлений о приличиях, ни чувства прекрасного, — возмутился рабовладелец в мантии. Он отступил на шаг, чтобы разглядеть третью девушку. — Я думаю, что… — вдалеке что-то прогремело, пол слегка качнулся под ногами, заставив его замолкнуть. — Что это было? — спросил батарианец, выразив общую мысль. Он обернулся к работорговцу. — …это землетрясение или что?

— Нет, господин… подождите, я сейчас, — развернувшись, батарианец в костюме вышел из комнаты.

— Как странно, — заметил покупатель в мантии со смешком. Протопав к чаше с благовониями, он раздул пепел и глубоко вдохнул аромат. Рядом стояло кресло: позолоченный трон для уважаемых клиентов, чтобы можно было полулёжа обдумывать покупки и взвешивать жизни, что скоро будут им принадлежать. Их потенциальный «хозяин» в мантии, имени которого Ниена не знала — и не хотела знать — успел дотянуться до подлокотников кресла, когда земля вздрогнула вновь.

— Да что тут творится?! — воскликнул батараинец, и лишь на мгновение Ниена увидела на его лице новое, незнакомое ей выражение. Все его глаза смотрели в разные стороны. Она даже предположила, что, возможно, так у батарианцев выглядит страх. Она никогда раньше не видела ни одного напуганного хозяина рабов.

— Что это сейчас было? — спросил рабовладелец с отчётливым беспокойством. — Здесь такое часто случается?

— Н-нет, господин, — ответил саларианец, слегка осмелевший, когда батарианец не пожелал его купить. — Никогда. Д-данный регион т-тектонически стабилен и…

Донёсшийся в третий раз грохот заставил батарианца вскрикнуть. Но задать новые вопросы он не успел, в комнату вновь вошел работорговец. Его тело было напряжено, а глаза бегали влево и вправо.

— Господин, — произнес он торопливо, — пожалуйста, следуйте за мной, господин.

— Зачем? — огрызнулся батарианец в мантии, вся ситуация ему не доставляла удовольствия, и это его злило. — Что тут происходит? Я требую ответов!