Cap'n Chryssalid - Пси-Эффект

— Ученик! — крикнул Кваш, пытаясь вновь связаться со своим последователем. — Гразго! Гразго!

— Вождь, — прервал его женский голос. — Мы можем помочь вам.

— Хвала ему, — Хурготт увидел двух женщин-воинов, появившихся из того зала, где бушует перестрелка. Обе были в броне Кровавой стаи, чуть более светлого оттенка, чем носят мужчины, к тому же с изорванными чёрно-розовыми мантиями на ней, будто в насмешку над традициями родного мира. Насколько бы не выглядела странной мысль о том, чтобы идти в бой вместе с женщинами, в сражении против Проклятых кроганши Убеги Пел проявили себя бесстрашными и яростными воинами.

А ещё у одной из них было открыто соединение через инструметрон.

— Сирена, — поприветствовал Кваш, жестом попросив женщин подойти ближе, чтобы он лучше мог видеть изображение.

— Хурготт, — произнесла Убега, как всегда с сарказмом, подчёркнуто зовя его по имени, когда он воспользовался прозвищем. Лицо её было ничем не прикрыто, а подбородок бесстыдно выставлен на всеобщее обозрение.

— Что произошло? — ему требовалось знать. — Я не могу связаться со своими учениками на поверхности!

— Я тоже не могу поговорить со своими сиренами наверху, — ответила Убега, однако её это словно бы не заботило. Она добавила, почесав подбородок. — Но перед этим я успела получить предупреждение от нашего любезного Зенитного барона. Банда наёмниц азари сбросила вниз корабль. За ним пойдут челноки с коммандос, но с этим-то мы справимся. Сейчас лучше сосредоточиться на враге перед нами.

— Но…

— Это не Затмение, — подчеркнула Убега, словно это должно было успокоить его. — Те ещё бьются с Врогом, и это займёт у них какое-то время. Эти себя называют Синие Лисицы…

«Синие лисицы?» — подумал он. «Лисицами» ещё называют самок варренов, так что название и впрямь подходило азарийской банде наёмниц.

— Но это всё равно не объясняет…

— Они известная в Терминусе группа, но всё равно небольшая, — Убега вновь не дала ему договорить. — Мы сможем встретить их на поверхности, когда они приземлятся, — она ухмыльнулась, должно быть, уже смакуя будущую бойню. — Об этих азари я сама позабочусь. Мои войска внизу по-прежнему остаются в твоём распоряжении.

— Очень хорошо, — ответил Кваш, склонив голову. — Да прибудет с тобой благословение Ваул-Хештока.

Убега фыркнула, скривилась от отвращения и отключилась, ничего не сказав.

— Времени у нас немного, — сказал Хурготт паре её сирен. — Собирайте своих сестёр и выдвигайтесь на передний край! Мы должны получить трофеи как можно быстрее!

— Как пожелаете, вождь, — согласилась главная из них, обе кроганши ударили себя кулаком по груди.

— Мы исполним ваш приказ, — добавила вторая. Они широкими мужскими шагами направились обратно, туда, где шла перестрелка.

Кваш следовал прямо за ними, не отставая.

То, что ещё недавно звалось «Верхними Норами» сейчас напоминало ад. Повсюду лежали обломки корабля, оплавленные взрывом, падением в атмосферу и зенитным огнём. Большой неровный кратер дымился прямо в центре этого отвратительного «поселения», состоящего из множества самодельных металлических халуп и издалека напоминающего гниющий струп на теле планеты.

Стоило иметь в виду, что Норы были отнюдь не новым «городом». Сотни тонн ржавого металлолома ворка стаскивали сюда в течение множества их, пусть и коротких, поколений, выкапывая корабли на дальних свалках или обдирая ещё лежащие на поверхности. После всё приволоченное железо в Норах кое-как сваривали, приклёпывали и что называется приматывали друг к другу, лепя из него уродливые дома и постройки. Без малейшего однообразия, намёка на какой-то план или хоть отдалённого представления об эстетике. Ворка просто строили всё, как им захочется или как они, почему-то, считали правильным, громоздя новые строения прямо поверх старых, пока всё это однажды не складывалось как карточный дом… после чего они просто разбирали обломки и начинали снова.

Во время каждого ливня вода и нечистоты текли, как им заблагорассудится, прокладывая русла прямо по улицам, не имеющих стоков или канав. Даже по меркам ворка, Норы были выгребной ямой, наполненной грязью и всеми возможными болезнями. Ободранные туши варренов, подвешенных над горой их же требухи, медленно распухающие и гниющие на воздухе; пустые бочки, наполненные до краёв стоячей цветущей водой или отбросами… последние потом сжигали, наполняя воздух тяжелым ядовитым дымом. Даже с орбиты и на спутниковых снимках, «город» напоминал гнойник, на фоне остального Корлуса, а это говорило очень немало.