Николай Дежнев - Пояс Койпера

— Приятный малый, за версту видно, что умница. Знаешь, спросил, что самое трудное в полете? Не нештатные ситуации и не выход в открытый космос… Пролетать над Россией! Смотришь в иллюминатор, а под тобой плывут темные, безлюдные пространства, только желтыми волчьими глазами смотрят в студеную ночь большие города. И так от этого зрелища становится жутко, что слышишь несущийся от Владивостока до Москвы протяжный волчий вой. У меня от его рассказа аж мурашки по коже… — покрутил в пальцах вилку, положил с подчеркнутой категоричностью на стол. — Не знаю, как ты, а я чувствую себя обобранным! Была моя страна, где она теперь? Был любимый с детства город, его больше нет. Была тихая Беговая, ее превратили в помойку. Больно, Дэн, больно! Жизнь стала суетной, приходится выворачиваться наизнанку, чтобы заработать копеечку.

Умолк, не поднимая от скатерти взгляда, отсутствующе улыбнулся.

— Мне бы не водку пить с тобой, мне сильно думать надо! Извини, Дэн, обидеть не хотел. Полгода убил на крупный проект, а из-за жадности губернаторской челяди он сорвался. Откат им нужен — ну, допустим! — так нет же, еще и участие в прибылях. На это никто не пойдет…

— Что-то я не очень понимаю, чем ты занимаешься.

— Как бы это тебе объяснить? — усмехнулся Гришка невесело. — Пристраиваю в бизнес чужие деньги, чтобы работали! Нечто вроде консультанта по инвестированию, но не только. Занятие рискованное, присесть недолго, потому как имеешь дело с разными людьми. Найти хороший проект очень не просто… — Поднял на меня глаза. — У тебя нет ничего на примете? Ты, я слышал, профессионал.

Спросил, скорее всего, на авось, а может, и правда про меня что-то знал. Пересекались мы с Гришкой не часто, поэтому, когда он предложил пожить на даче, я поначалу удивился. Впрочем, выбора, где спрятаться, все равно не было.

Вопрос его заставил меня вспомнить о другой, случившейся недавно встрече.

— Слушай, ты помнишь такого Мишку Щеглова? Разбитной такой, симпатичный малый, играл за факультет в волейбол…

— Ну, был такой! — пожал плечами Григорий. — Почему спрашиваешь?

— Столкнулся с ним на днях нос к носу! Окончательно спился с круга и меня в этом винит…

— Ты-то тут при чем? — удивился Гришаня.

— При том, что брякнул в случайном разговоре, будто людей надо учить умирать, мол, это принесет хорошие деньги! Он эту мысль реализовал. Потерял все, что имел, и здоровье… — Взявшись за стоявшую на столе полупустую бутылку, я разлил водку по стопкам. Действие было автоматическим, заполняло образовавшуюся паузу. — Сказал мне, что я должен отвечать за те решения, которые предлагаю другим.

— Ах, вот оно что! — понял Григорий. — Не бойся, что бы ты ни придумал, ответственность беру на себя, мне не привыкать! И не переживай, я не сопьюсь и претензий к тебе иметь точно не буду. За моей спиной стоят очень серьезные люди, сами шутить не любят и мне не дадут.

Я все еще колебался. Идей, по сути, было две, и если первая казалась мне относительно безобидной, то вторая имела прямое отношение к смерти, а значит, предполагала кармические последствия. До встречи с Михаилом я как-то об этом не задумывался, но рассказанная им история с очевидностью свидетельствовала, что именно так все в жизни и обстоит.

— Давай, давай, колись, — подзадоривал меня Гришаня, — новый проект мне нужен позарез! Сказал «а», договаривай весь алфавит…

— Видишь ли, — начал я все еще не без одолевавших меня сомнений, — все зависит от того, хочешь ты чего-то рискованного и экстравагантного или собираешься работать в традиционной области отечественного бизнеса. Есть у тебя кто-нибудь в фармацевтической промышленности?

— Найдем, не впервой! — кивнул Григорий, но к чему я клоню, понять пока не мог.

— А во властных структурах?

— С этим, — усмехнулся он, — и подавно проблем нет! С деньгами этих ребят мне приходилось работать.

— В таком случае, — вздохнул я, — лучше придерживаться апробированной схемы, обкатанной на свином и птичьем гриппе! — Взяв стоявшую передо мной стопку, повертел ее в пальцах, посмотрел, как дробится на ее гранях свет люстры. — Для начала скупаешь по-тихому запас антидотов от укуса змей, потом выпускаешь в центре Москвы пару сотен гадюк и поднимаешь вой, что наши дети в опасности. Ученые пугают народ по телевизору — они нищие, им много платить не надо, — журналисты раздувают истерию в прессе. Дума заходится в трансе, президент стучит кулаком: усилить, обеспечить, в каждой школе и детском саду!.. А можно тот же финт, но с малярийными комарами или с нашествием на столицу бешеных среднеазиатских сурков…