Николай Дежнев - Пояс Койпера

Подмигнул, давая понять, что шучу, однако Фил чуть не упал со стула. Дернулся, как паралитик, которому сказали, что у него еще и пляска святого Витта.

— С чего ты взял? — и тут же как-то обмяк и едва ли не простонал: — Господи, за какие грехи Ты послал мне в друзья этого идиота! Вокруг столько адекватных ребят, почему Ты награждаешь способностями таких придурков? — Выражение его лица быстро менялось, так что я не мог за ним уследить. — Забудь, Дэн, для твоего же блага прошу! Хочешь, на колени перед тобой встану? — Сделал движение, как если бы собрался подняться на ноги, но остался сидеть. — Ты даже не представляешь, в какую петлю суешь голову…

— А есть разница, в какую? Я всегда думал, в этом деле важен результат…

Это было уже слишком, Фил взорвался:

— Да пошел ты! — Отвалился на спинку стула так, что тот жалобно скрипнул. — С тобой стало невозможно говорить! Давай так, ты мне скажешь, на хрена тебе сдался Котов, а я объясню, почему не могу дать тебе его координаты.

Хорошо сказал, прирожденный дипломат: ты мне все, я взамен тебе — ничего! Ему бы объяснять иностранцам вывихи нашей жизни, а он растрачивает время, стараясь вправить мне мозги.

— Ладно, — вздохнул я, — уговорил! Помнишь тот вечер? Я выдал этому типу концепцию новой рекламной стратегии и был уверен, ты понимаешь, что все это стеб и троллинг…

Феликс меня перебил:

— Но грамотно выстроенный и хорошо аргументированный…

— Неважно, я был в невменяемом состоянии! А теперь представь, что эта сволочь сделала в точности, как я сказал, и в его сети попался человечек, которого мне, кровь из носу, надо отмазать…

— Которую! — поправил Фил с весьма двусмысленной, кривенькой улыбочкой. — Все?

Побарабанил по привычке подушечками пальцев по столешнице, посмотрел мне в глаза.

— Теперь заткнись и послушай меня! Мы с тобой старые друзья, Дэн, а то и братья… к счастью, не по разуму, он у тебя отсутствует. В жизни встречаются ситуации, не оставляющие человеку выбора.

— И это говоришь мне ты? Ты, который…

Я замолчал, но Феликс понял, что я хотел сказать: ты, который собственную судьбу сломал через колено. Плотно сжав губы, кивнул.

— Да, Дэн, это говорю тебе я! — Вытряхнул из пачки новую сигарету. — Не знаю, как карьеры, а жизни ни одна женщина действительно не стоит! — Поднял на меня глаза, как если бы все еще размышлял, стоит ли говорить. — Пойми правильно, мне самому многое неизвестно, а о многом приходится лишь догадываться. Если проболтаешься, силы небесные вряд ли тебя покарают, а вот земные достанут точно, в этом можешь не сомневаться! В настоящее время агентство Котова заканчивает пилотную обкатку предложенной тобой рекламной схемы, и результаты… — усмехнулся, — результаты, Серега, выше всяких ожиданий! Ты гений, но об этом тоже лучше помолчать, потому что… — помедлил, интригуя, — потому что к твоей идее проявили интерес спецслужбы!

Я ожидал всего, что угодно, только не этого. Столь резкий поворот разговора заставил меня растеряться. С миром спецслужб и его людьми знаком не был и ничего толком о нем не знал. Даже шпионскими триллерами и детективами никогда не увлекался.

Тем временем Феликс продолжал:

— Как ты, должно быть, догадываешься, я далеко не все знаю, но и того, что известно, достаточно, чтобы держать язык за зубами. Интерес этот, как мне намекнули, двоякий. Эффективное манипулирование обществом требует знания уровня его зомбированности, об этом можно судить по результатам предложенной тобой рекламной кампании. По крайней мере, так считают специалисты. Но есть кое-что и поважнее! Такая схема вброса в народ информации сама является действенным средством программирования масс, более мощным и долгоиграющим, чем телевидение или даже Интернет. Понимаешь, к чему клоню?

Если я что-то и понимал, то смутно, поскольку находился в состоянии грогги. По голове, как боксера, правда, не били, но эффект от слов Фила был такой же. Не спуская с меня пристального взгляда, он с ухмылкой заметил:

— Дело в том, дружок, что навязывать людям можно не только шмотки, но и образ врага, а можно «продавать» им политического лидера! Результат предсказуем, в сравнении с ним антиутопии Оруэлла и Замятина покажутся не более чем игрой в песочнице… — Отхлебнул глоток кофе и покачал головой. — Не лезь, Серега, на рожон, головы не снесешь! В лучшем случае разговаривать с тобой никто не будет… для тебя в лучшем!

Черт его знает, может, Фил был и прав, но я уже начал приходить в себя и подниматься с пола ринга. Не то чтобы я ему не верил, но и драматизировать ситуацию мне казалось уж слишком. Скорее всего, над нами все еще довлеет инерция нашей убийственной в полном смысле этого слова истории, в то время как академик Сахаров говорил, что люди в упомянутых Филом структурах наименее коррумпированы. Не звери же они, преследовать бедную женщину, способны на простые человеческие чувства, да и один человек погоды им не сделает.